— Стабилизировали, — глухо отозвался хирург. Блондин бросил на стол знакомый картонный тубус, украденный Викой. — Но я вытащил тебя с планерки не ради медицинских сводок.
Мужчина подошел к столу и резким движением вытряхнул рулоны ватмана. Синьки секретных чертежей с тихим шелестом развернулись на зеленом сукне.
Мэй плавно поднялась с подоконника. Вальяжная, почти кошачья грация профессиональной модели мгновенно сменилась цепкой сосредоточенностью гениального строителя. Женщина склонилась над столом, опираясь ладонями о столешницу. Внимательный взгляд скользнул по линиям подземных коммуникаций.
— Это далеко не гражданский объект, Ал, — нахмурилась красавица, проводя ногтем с идеальным маникюром по отметкам толщины несущих стен. — Бетон марки шестьсот. Двойное армирование. Минус три этажа уходят прямо в скальный грунт. Откуда у тебя строительные планы правительственного бункера?
— Из сейфа кураторов, — сухо процедил Змиенко, наливая себе ледяной минералки прямо из графина. — И если нас с этими бумагами возьмут, Колыма покажется санаторием. Мне нужно знать, как эта подземная коробка дышит. Где у нее слепые зоны и уязвимые узлы?
Архитектор задумчиво прикусила нижнюю губу. Тонкие пальцы быстро заскользили по сложной паутине вентиляционных шахт и силовых кабелей.
— Они строили на века, — тихо произнесла Мэй, вглядываясь в колонки цифр. — Абсолютно автономная система жизнеобеспечения. Но любой изолированный контур имеет слабое место — точку сброса давления. Посмотри вот сюда.
Женщина придвинула тяжелый лист ватмана ближе к доктору.
— Центральная воздухозаборная шахта перекрыта бронированными жалюзи. Но вот этот узел… Это резервный коллектор системы охлаждения генераторов. Если пустить по нему обратный импульс или нарушить тягу, вся вентиляция на минус третьем этаже встанет через десять минут. Они сами задохнутся в своем бетоне, а автоматика откроет гермодвери для аварийного сброса.
В фиалковых глазах врача блеснул холодный, расчетливый огонь. Механизм сопротивления системе начал обретать четкие технические контуры.
Глава 14
Тяжелые гермостворки шлюза с тихим шипением разошлись в стороны. Ал шагнул в ослепительно белую лабораторию минус третьего этажа, неся в руке металлический кейс.
За толстым бронестеклом операционной неподвижно стоял Виктор. Ледяной взгляд куратора неотрывно следил за каждым движением столичного светила.
Хирург уверенно прошел к хирургическому столу. На жестком ложе, опутанный десятками проводов и капельниц, лежал генерал. Искалеченное тело ветерана тускло отсвечивало матовым титаном новых гидравлических приводов. Оставшийся человеческий глаз был плотно закрыт — пациент находился в глубоком медикаментозном сне.