— Наоборот, — баритон хирурга прозвучал глухо, но предельно искренне. Темный африканский загар казался еще контрастнее на фоне падающих крупных снежинок. — Просто любовался самым совершенным созданием в этом городе. Пытался запомнить каждую деталь.

Прима звонко рассмеялась, увлекая блондина в сторону заснеженных аллей. Змиенко шел рядом, слушая ровный хруст снега под ногами, и изо всех сил цеплялся за этот хрупкий момент покоя. Доктор знал: завтра эта мирная иллюзия разобьется вдребезги.

Бетонные своды подземного НИИ дышали холодом и запахом озона. Спуск на минус третий этаж занял несколько минут, но Алу показалось, что лифт опускается прямо на дно преисподней.

Хирург толкнул тяжелую железную дверь с кодовым замком. В центре ярко освещенной лаборатории, над металлическим столом с разложенными ватманами, склонились трое в белоснежных халатах. Инженеры двадцать восьмого отдела. Технари, решившие поиграть в Господа Бога с помощью титана и кремния.

Блондин не стал тратить время на приветствия. Змиенко подошел вплотную к столу и швырнул скопированные ночью чертежи прямо поверх идеальных заводских схем.

— Кто вас сюда пустил? — возмутился старший группы, грузный седой мужчина с въевшимся в пальцы машинным маслом.

— Ваш куратор, — ледяным тоном отрезал доктор. Фиалковые глаза Ала не сулили ничего хорошего. — И если вы не переделаете этот бред до завтрашнего утра, оперировать генерала будете сами. Слесарным инструментом и паяльником.

Инженеры ошарашенно переглянулись. Седой нахмурился, поправляя на переносице тяжелые очки в роговой оправе.

— Это передовая кибернетика, товарищ Змиенко. Высший уровень секретности. Мы рассчитали каждое сопротивление, каждый узел сгибания…

— Вы рассчитали сопротивление медной проволоки, а не живой нервной клетки! — рявкнул хирург, нависая над чертежами. Темный экваториальный загар делал упрямые скулы гения пугающе жесткими на фоне стерильной белизны бункера.

Змий ткнул длинным пальцем в центральную схему интеграции протеза.

— Вы собираетесь пустить электрический импульс от элементов питания напрямую к оголенным синапсам спинного мозга? Серебряные клеммы вызовут некроз тканей через сутки. А неэкранированный ток спровоцирует такой болевой шок, что сердце ветерана разорвется прямо на моем столе. Человеческое тело — это не сломанный трактор. Металл не приживется без биологического демпфера.

В лаборатории повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь гудением мощных люминесцентных ламп. Инженеры привыкли иметь дело с покорными металлами, а не с разъяренным светилом советской медицины, чей авторитет был непререкаем.