— Ой, — Дана не удержалась от возгласа. — Они их в жертву приносили? Кошмар какой. И что, один спасся, да?

— Да, свезло. Сумел докопаться до поверхности и ночью сбежать. Хорошо, что охотником он был опытным, сумел дорогу найти, и от погони укрыться. Гнались за ним, и как он уверял, не только люди.

Дана хмыкнула, но глядя на серьезное лицо пристава, усмешку стерла.

Вернувшись в деревню, стал тот охотник людей собирать. Рассказал, какая пакость в лесу завелась. Худо-бедно собрал ватагу, и пошли они идолопоклонников искать. Не все с того похода возвратиться смогли, — Заварухин вздохнул. — Хоть и было их много и все с оружием хорошо обращаться умели, но встретились они там с такой силой, против которой пуля бессильна.

— Да ладно! Вы в это верите? В ожившее каменное чудище?

— Верю, не верю, а рассказываю так, как мне эту историю дед мой рассказывал, который хоть и позже событий родился, да еще застал тех, кто в том походе против виверны участвовал.

Дана потерла висок. Что же это получается? Есть кто-то кто верит в ожившую виверну? Это в наше-то просвещенное время? Но что в таком случае значат слова из протокола, в которых Уваров предлагал своей пассии вложиться в виверну?

— Причем же тут Павлищева-то? — пробормотала она. — Она же не состоит в этой секте?

Пристав громко крякнул:

— Вы там поосторожней с этим. Не все стоит вслух говорить. Лариса Феофановна из старинного тверического рода, ее прадед поход против идолопоклонников возглавлял. Когда мужиков деревенских побили, то ли сектанты, то ли и правда чудище, пришлось им за помощью в город идти. Тамошний князь выделил дружину, которая пришла в лесную деревню, но жителей не нашла, так же как и каменного изваяния. Утащили его с собой сектанты проклятые да в болоте где-то и спрятали. Историей этой Тверичев не гордится, мы ее постарались отовсюду вычеркнуть, но госпожа Павлищева в девичестве Осокина, родовую легенду знает, уверен, конечно же, хорошо.

Теперь Дане хотя бы стало понятно, что имела ввиду Елена.

— Но почему же вы из этого сделали тайну? — все же решилась спросить она. — Это же легенда, причем старинная. Из разряда сказок про змея Горыныча или говорящую голову великана.

Заварухин посмотрел на нее, как на несмышленого ребенка.

— Потому и сделали, что не легенда это вовсе, — буркнул он. — Была виверна-то. Находили ее следы в лесу. Уже после того, как сожгли к навьим бесам деревню ту, а место, где капище змеиное было, перепахали и

забыть-травой засеяли. — Он увидел, как Дана недоверчиво смотрит и махнул рукой. — Да, саму тварь никто не видел, но деревья поломанные много находили, такие словно ползло мимо них что огромное. Скот частенько пропадал — и не волки тому виной были: от тех следы явные остаются, да кости обглоданные, а тут пропадала корова, как будто ее целиком проглотили.