— Да, — кивнула Павлищева, — а потом на нее наткнулся некий Ермошка. И все повторилось.

— Именно! — с восторгом воскликнул Богдан. — Выходит, вы все это знали?

— Мой предок передал наказ своему сыну, хранить это знание и быть готовым к новой битве, а его сын то же самое наказал своему.

— Да, от сына к сыну, пока в роду не осталась одна только дочь — вы, — воскликнул Богдан. — Боги не дали вам потомства, видимо, в насмешку. Вы последняя в роду. Потому-то ваша кровь самое ценное, что может быть сейчас для меня.

Дана смотрела на этого сумасшедшего и не понимала, как такое может быть. Ведь никаких признаков его психического расстройства не мог бы заметить и самый опытный психиатр. Однако, перед ними сейчас явно глубоко больной человек. Одержимый своей идеей и увлекший за собой сонм последователей. Причем самых разных: интеллигентных умников, простых мужиков и даже утонченных красавиц вроде Елены Неверович.

— Неверович тоже потомок! — воскликнула она неосторожно. Богдан тут же повернулся к ней. Дана пожалела о несдержанности, но терять и так уже нечего, потому она продолжила: — Поэтому ему не давали возможность иметь наследников?

— Браво! — воскликнул Богдан. — Тут надо бы поаплодировать вашей сообразительности, но руки заняты, извините. — Он поднял руку с черным энергетическим сгустком повыше.

Дана опустила голову, теперь все детали встали на место. Почти все. Правда, чем это теперь ей поможет? Умереть, зная кто виноват во всем том, что творилось в городе, слабое утешение. Она искоса глянула на Ларису Феофановну. Женщина храбро сражалась, но видно было, что сил у нее осталось не так много. А как было бы славно научиться так же орудовать шестом, почти как в тенекартинах из далекой Азии, где на троне сидит правитель со смешным названием Мандарин. Дана любила такие истории, где герой одним махом семерых побивахом.

Богдан тем временем подошел и вырвал из ослабевших рук Павлищевой хопеш, потом с силой толкнул ее к подножию статуи и повернулся к Дане.

— Не заставляйте меня делать вам больно, — сказал он, — идите сюда.

Дана покосилась на темнеющий за ее спиной выход. Она ни за что не найдет дорогу наружу сама, но хотя бы спутает планы этого мерзавца.

— Нет-нет! — предупредительно воскликнул Богдан. — Не стоит совершать бессмысленных поступков, Дана.

Она посмотрела удивленно: он действительно думает, что она будет спокойно ждать своей участи? Вот уж нет!

Чуть наклонившись вперед, Дана выставила перед собой кулаки. Они часто с сокурсницами ходили смотреть кулачные бои на Сенную площадь. Тайком от учителей и родителей, конечно. Правда, там бойцы надевали большие кожаные перчатки набитые ватой, но порой бились и так. Видимо, зависело от уровня сложности схватки.