— Ага. И гуляла тут просто так. В ночи, — мужчина хохотнул, но видно было, что шутить он не намерен. — Быстро говори правду, иначе я тебе колено прострелю. Знаешь, как это больно?

Дана помотала головой. Нет, она не знала, что такое настоящая боль, но догадывалась, что лучше и не знать.

— Я… я… — она зажмурилась и выпалила: — Искала свою собаку! Ее украли!

— Почему тут? — в голосе мужчины послышалось удивление.

— Потому что мне сказали, что видели похожую возле пристани. Я поехала…

— Ага… и нашла?

— Да! Нашла! Представьте себе! Какой-то живодер привязал ее на цепь без еды и воды. Еще бы немного она бы умерла!

— А что в доме делала? Чего пряталась?

— Я собаку хотела там оставить, чтобы вернуться за ней утром на магкаре. Она сама идти не может, а на руках я ее не донесу, — пока она говорила, слезы сами нашли дорогу на выход, последние слова она уже сказала чуть гнусаво.

— Вот врешь! Как дышишь! Какая еще собака?

— Она там, внизу, — прошептала Дана, утирая слезы.

Мужчина чуть отодвинулся, давая ей проход.

— Ну иди, показывай свою собаку!

Дана спустилась по лестнице, осторожно цепляясь за перила, чтобы не загрохотать вниз по ступеням. Ее конвоир шел сзади так, словно и не нуждался в освещении.

Вскоре они снова оказались в том же помещении, где и встретились первый раз. Дана поискала глазами. Неужели собака убежала? Как же ее позвать? Не кричать же: «Эй, собака!»

— Ну! — прикрикнули сзади. — Зови свою кабыздошку, если она существует, конечно.

Дана стиснула кулачки. Она даже не знает, какого пола эта псина!

— Эй! Фью! — она попыталась свистнуть. — Мотя! Ко мне! Фью!

Почему она позвала собаку по имени Мотя, Дана не знала, просто это имя пришло ей в голову первым. Из угла послышался скулеж. Дана облегченно выдохнула.

— Вот она! Она напугалась!

Мужчина шагнул вперед и даже наклонился, разглядывая то, что лежало на полу.

— Хм… правда, псина… Так, выходи давай, — он ткнул ее в спину чем-то твердым, похоже, что дулом пистолета.

Выход на улицу под призрачный свет луны, Дана мысленно прощалась с жизнью: прибьет ее тут этот громила и все. Просто так прибьет, как ненужного свидетеля.

— Дана Кирилловна? — послышался изумленный голос Панарина. — Что вы тут делаете? Откуда вы взялись?

— Это ваша мадама? — спросил громила и подтолкнул ее в спину.

— Ну… Вообще-то, это моя помощница, — вздохнул как-то тяжко Панарин.

— Ясно. А чего она мне тут заливала про собаку? Вот ей-ей же чуть не пришибил. Думал, шпик Заварухинский.

Савелий подошел ближе и вгляделся в заплаканное лицо девушки, снова тяжко вздохнул и протянул ей платок.