Я бы мог воспользоваться ее слабостью. Мог бы сплясать знакомый танец на ломких костях ее изредка проявляющейся силы. Я так делал много раз… Манипулируя и самым поганым образом эксплуатируя эту ее хрупкую беззащитность. Чтобы казаться в своих глазах больше и значительнее. Но хватит, сказал себе я! Так больше нельзя!

В пылком порыве виновной нежности к любимой женщине, я бросился к ней и обнял, заставив девочек отпустить руки матери. Я прижимал ее к себе всем телом, вдыхая носом слегка химический запах новой камуфляжной ткани ее охотничьего костюма. Обнимал плечами. Грудью. Ладонями. Шеей. Лицом. Стараясь слиться с ней в единое целое. Пытаясь этим безмолвным тесным объятием извиниться перед ней за все мною сделанное и не сделанное. И дать ей обещание больше никогда не позволять себе глумиться над ее слабостями, высасывая ее силу и уверенность для подпитки собственной самооценки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А она будто все поняла без слов. Повернула мое лицо к своему, «клацнув» нашими налобными фонарями. Посмотрела в мои глаза пристально и мягко. И понимающе кивнула головой…

— Папа? Папа! Папа!!! — я почувствовал, что старшая дочь настойчиво дергает меня за ногу.

Я отпустил объятия и посмотрел вниз.

— Папа, папа! Скажи, мы умрем? — спросила меня дочь.

Крохотный носик на ее слегка пухловатом ангельском личике чуть морщился. Глазки смотрели на меня открыто и доверчиво. Она часто моргала, чтобы защитить их от дыма. И пышные реснички на ее веках мило хлопали. А из-под капюшона выбивались локоны ее роскошных шелковистых каштановых волос, за которыми я обожал ухаживать.

Я опешил от ее вопроса. Таким нелепым и немыслимым он показался из ее детских и невинных уст. И столь шокирующе нейтральным тоном он был задан. Будто речь шла о том, какой мультфильм ей стоит посмотреть!

«Она что, понимает о чем спрашивает? Понимает, что мы все можем погибнуть? Что она сама может погибнуть? Она что, готова к этому?!! Готова к смерти?!! Вот так?!! Просто?!!» — подумал я про себя и ужаснулся.

И тут мы с супругой синхронно опустились к детям, притянули девочек к себе и обнялись, шепча им в ушки слова поддержки и ободрения. Именно такие слова, которые, наверное, сказали бы каждые родители в подобной ситуации, стремящиеся убедить детей в том, во что сами не верят.

— Мы не умрем! Мы выберемся. Все будет хорошо. Вы только ничего не бойтесь, держитесь рядом и слушайте родителей. Чуть-чуть надо потерпеть и мы будем в новом домике…, - шептала дочерям супруга и вопросительно посмотрела на меня, без слов спрашивая, действительно ли мы сможем выбраться.