Темные силуэты припаркованных автомобилей, дворовой беседки, скамеек и уличных фонарей также выглядели устрашающе, словно прятали тварей, следящих за нашими движениями и готовящихся к нападению. Однако на поверку, желтых светящихся пар глаз нигде не было видно. И двор, несмотря на мои опасения, оказался чист.
Держась как можно ближе к стене дома, мы быстрым шагом шли к цели. Мимо темных провалов подъездов, огибая выступающие на узкий тротуар лестничные выходы и торчащие металлическими остовами мусорные урны.
По пути нам изредка попадались на глаза лежащие на асфальте придомовой дороги, на детской площадке и между беседками темные бесформенные пятна и кучи. Спасительный мрак не позволял рассмотреть их в деталях. Я и сам старался не вглядываться и отворачивал лицо младшей дочери в сторону, зная о том, чем те кучи являлись. Однако обходя их стороной, несмотря на плотный материал лицевой маски, закрывающей рот и нос, я все же улавливал от них тяжелый трупный смрад разлагающейся человеческой плоти. И торопился дальше, прочь от жуткого зрелища, опасаясь, что старшая дочь, идущая следом, начнет задавать ненужные вопросы или сама догадается обо всем. Я тянул ее за собой, крепко держа за руку, изредка ощущая ее сопротивление, когда она пыталась затормозить и обратиться ко мне с расспросами. Однако я неумолимо продолжал идти вперед, не сбавляя темп и не обращая внимания на пульсирующую ноющую боль в распухшем колене.
Сплошная вереница автомашин, которыми был заставлен придомовой проезд, вызывал мои самые серьезные опасения. Ведь мы были зажаты в узком пешеходном проходе между сплошной махиной жилого дома с одной стороны и железными боками автомобилей с другой. И каждый темный автомобильный салон мог скрывать в себе угрозу в виде притаившихся в них тварей, ожидающих, пока мы поравняемся с автомашиой, чтобы неожиданно накинуться и разорвать нас. Окна нескольких седанов были разбиты. А дорожка, по которой мы шли, местами была усеяна стеклянной крошкой, которая громко и предательски хрустела под нашим ногами.
Проходя мимо огромного роскошного внедорожника, сияющего новой красой и хромированными деталями кузова, я отметил, что его дверь с противоположной от нас водительской стороны была выломана и торчала полуоткрытой, слегка покосившись на креплениях, а за рулем виднелся темный силуэт. Казалось, что водитель решил лишь немного передохнуть, положив руки на руль и опустив вниз голову. Заметив эту картину, я притормормозил, всматриваясь в салон и определяя стоит ли нам готовиться к нападению. Но стоило мне приблизиться, как мне стали видны рваные раны на спине и на руках сидящего в салоне человека, а также синюшный цвет кожи на его вздувшихся от трупного гниения руках.