Мне, впрочем, на это было в целом плевать, я в экономике особо и не разбиралась. То есть неплохо все же знала, как «при капитализме» народ грабить в свою пользу и как раз тут я свои знания и использовала (а, точнее, свои знания по этой части в основном Вася применял). Но и я про свои знания не забывала, по возможности их «реализуя» — путем подсовывания «украденных у буржуев секретных документов о секретных разработках» нужным людям. И люди это ценили. Но в любом случае быстро шагнуть в новую технологическую эпоху было невозможно, так что я пока что слона мелкими кусочками отъедала. И в основном занималась музыкой и книжками, которые денежек приносили не особо много, но зато поток их был стабильным и предсказуемым. Большей частью предсказуемым, хотя и тут случались иногда события, которые я не то что предсказать, но и постфактум объяснить не могла.

Например, книжка Стефании Квин «Кладбище домашних животных» за половину февраля и март разошлась тиражом в полтора миллиона экземпляров, принеся мне на ровном месте больше двух миллионов долларов. То есть я знала, что чуть позже книжка за год продалась в более чем двух миллионов экземпляров, но сейчас скорость продаж меня сильно удивила. Зато порадовало то, что издательство «сняло ограничение» на количество «моих» книг, издаваемых в течении года, и следом немедленно пустило в печать и «11/22/63». Я сильно пожалела, что когда-то всего Кинга не перечитала, но ведь откровенно-то говоря все его книги были унылым говном, за исключением разве что «Риты Хейворт», однако раз янки такое жрали, то пусть и дальше кушают не обляпаются.

Но это было лишь небольшой неожиданностью, а вот то, что в начале марта внезапно «выстрелила» «Эвита» на Бродвее, меня удивило уже всерьез. И «Коламбмиа», купив лицензию, уже первым тиражом отправила в продажу триста пятьдесят тысяч дисков — а судя по продажам, был серьезный шанс на получение даже не «золотого», а платинового диска. Причем на диске не бродвейская версия была отпечатана, а «моя», та, которую мои детишки в «Радио-Сити» показали…

Впрочем, неожиданностей и без литературы с музыкой хватало. Например, первого апреля в Европе исчезло одно государство и на его месте образовалось два. Я же товарищу Семичастному под видом «разведданных» очень подробно расписала схему «Пражской весны», и советское руководство информацию проработали «правильно». Никто в дела Чехословакии открыто вмешиваться не стал (и тут в основном все же были причины экономические), но вот «побеседовать в кулуарах» с отдельными импортными гражданами люди Владимира Ефимовича смогли весьма плодотворно. И эти граждане, дождавшись, когда Дубчек поделит Чехословакию на Богемию, Моравию-Силезию и Словакию, провозгласили независимость Словакии.