— Но я же ее еще в июне написал…
— Верно, однако сама музыка была создана еще в начале весны, а с мая месяца сразу несколько ведущих советских поэтов сочиняли для нее слова. Нам удалось получить — от «Беты» — изготовленные в мае для поэтов диски с записью одной музыки, без слов — и у нас теперь нет ни малейших сомнений, что русская опера под названием «Вася Пупкин в колхозе», написанная мисс Гадиной, по каким-то таинственным причинам полностью повторена в том, что вы нам пытались подсунуть!
— Но я никогда…
— Мистер! Наш юридический отдел уже подготовил регрессивный иск, поскольку юристы компании не сомневаются, что дело «Бета» выиграет. Вы можете, чтобы избежать судебного процесса, просто вернуть нам потраченные деньги в размере восьмидесяти двух тысяч фунтов, а если суд все же состоится, то вам придется оплатить и все судебные издержки — а мы нашим юристам платим достаточно, чтобы такие дела не проигрывать. Я некоторым образом уважаю вашу любовь к русским пионерским и комсомольским песням, но бизнес есть бизнес… вот, ознакомьтесь с договором об урегулировании спора. И жду вас с ответом завтра, а чтобы вам лучше и быстрее думалось, я вам даю еще и русский альбом с «Васей Пупкиным». И надеюсь, что завтра в полдень мы с вами встретимся еще раз… в последний раз. А вы, Тим, останьтесь, есть разговор. Если у нас получится с этой русской аргентинкой договориться… а вас, мистер, я больше не задерживаю. Не забудьте захватить экземпляр договора… и альбом тоже все же захватите, он вам точно пригодится…
А спустя час выгнанный из офиса «Декки» молодой композитор с легкой дрожью в руках поставил переданный ему русский диск на проигрыватель, и как бы дополнительной насмешкой судьбы было то, что и проигрыватель был русский, «Феникс»: он любил слушать музыку в идеальном качестве и купил это чудо музыкальной техники. А затем с огромным недоумением слушал, как кто-то играл то, что он придумал совсем еще недавно, причем играл великолепно: было понято, что записи предшествовали долгие репетиции. И музыка была знакома до слез, а вот слова… Эндрю не знал языка, на котором пели эту арию, но наверняка смог бы повторить ее практически без акцента, тем более что и слова звучали очень просто: «Наш колхоз, наш колхоз выполнил план по надою коз». А на темно-синей обложке альбома золотом горели кириллические буквы: «Вася Пупкин — Суперстар»…
Глава 17
Вообще-то главная задача любого попаданца, как я поняла из кучи прочитанных на эту тему книг, состоит в том, чтобы спереть из будущего все, до чего может этот попаданец дотянуться. Точнее, все, что попаданец — в силу своего образования, жизненного опыта и настойчивости в достижении целей — сумеет воспроизвести. Однако с моей (чучелкиной) памятью я могла спереть из будущего куда как больше, чем даже чисто теоретически успею воспроизвести, поэтому приходилось тщательно выбирать, что мне, собственно, нужно воровать. И, понятное дело, воровать требовалось только самое лучшее — вот только критерии такой «лучшести» были, мягко говоря, не совсем очевидными. Как, например, произошло с «Суперстаром»…