Глава 6
В утешение я мысленно повторила в общем-то банальную истину: год на год не приходится. И это мудрое народное высказывание касалось, оказывается, не только урожаев… то есть, если уж быть предельно точным, касалось урожаев не только зерновых, но и вечнозеленых. Но это уже потом было, а сначала все выглядело в целом более чем неплохо. Леонид Ильич ко мне с предложениями новых выдающихся концертов не приставал (знал, чем я занимаюсь), и я спокойно и неторопливо обучала во временно переданном мне кинотеатре группу ирландских плясунов.
Вообще-то эти ирландцы работу подготовительную провели исключительно качественно и прислали команду из шестидесяти танцоров и сразу пяти хореографов, так что мне работать стало совсем уже просто: я все показала хореографам, они уже сами танцоров доводили до нужного качества, так что мне нужно было лишь иногда показывать им какие-то особо изощренные па. Но и на это времени мне много тратить не приходилось: ирландские телевизионщики ради скорейшего успеха предприятия сначала провели у себя несколько конкурсов танцевальных и в Москву на тренировки отправили главным образом победителей, которые в принципе ногами правильно дрыгать уже умели. И при взгляде сбоку могло показаться, что я ни за что с них денежки загребла, но одна их теток-хореографов по имени Саоирс (вот где ирландские диалекты проявились: ее имя на ирландском писалось так же, как и Саойрсе, но на английском уже иначе: в ее родной деревне диалект совсем другой был, а именоваться на британский манер «Сирша» она считала оскорблением) мне сказала, что среди хореографов вообще мало кто может именно показать, как танцевать правильно — а уж демонстрировать не только сами па, но и ошибки, которые танцоры делают — это вообще вершина хореографического искусства и одноименной педагогики: такие демонстрации очень сильно помогают все ошибки исправлять на лету. И я — ошибки исправляла, так что уже к концу мая первая группа ирландцев оправилась обратно в свою Ирландию готовиться к «национальной премьере»: я хореографам еще и отдельно показала, как правильнее шоу ставить в зависимости от размеров сцены и они это поняли. А так как в Дублине и окрестностях массового строительства советских кинотеатров как-то не случилось, им еще пару недель предстояло очень плотно поработать.
Чтобы мне легче «преподавалось», руководство страны мне еще одну квартиру «подарило»: в относительно элитном доме на проспекте Мира. Оттуда и ко мне в школу можно было быстро доехать, и в «Ригу» (тем более, что ездить мне приходилось на «Чайке» с прикрепленным водителем). Но я очень не все время посвящала обучению иностранцев, и об отечественном искусстве не забывала. Но так не забывала, без фанатизма, и на первое мая детишки дали концерт в городском ДК, но я для него почти ничего новенького и не вспомнила, так, парочку одноразовых вещиц. Потому что упор делался на совсем другие произведения, и тут уже детишкам пришлось всерьез постараться: в нашей студии во Дворце музыки дети трижды исполнили испаноязычную версию и англоязычную дважды. Причем последнюю дважды исполнили исключительно потому, что «концертная версия» в записи прозвучала как-то «тускло», так что я ее и для выпуска пластинки отдельно сделала. А вот с испаноязычной все оказалось хуже: я-то на испанском вспомнила только одну песню, а остальные мне пришлось самостоятельно переводить — а при «живом исполнении» я услышала серьезные такие ляпы: на бумаге текст выглядел «нормально», а вот когда эти же слова пелись под музыку, то получалось или что-то неразборчивое, или настолько разборчивое, что даже старые пираты-латиносы покраснели бы от стыда. Но ничего, в конце концов все удалось привести в приличный вид и я всю музыку и на матрицы переписала, и даже на предприятии с них изготовили по сотне тиражных (причем «хромовых») матриц. Я решила, что «для начала хватит», а нужно будет — еще наделаем их сколько потребуется…