— Немного — это сколько?
— Мы долго спорили, но мне удалось ее уговорить на пятьдесят тысяч фунтов, хотя она только двадцать поначалу соглашалась взять.
— Бабуль, приготовь вечером еще пятьдесят, я тогда сама поеду ее уговаривать. А пока… ты подожди, я узнаю, кто будет транслировать сегодняшний концерт и потом ты ей позвонишь и скажешь, где она его посмотреть сможет. А лучше пошли к ней кого-то, пусть человек проследит за тем, чтобы она концерт увидела…
— Договорились, я тебе на переговорах нужна буду?
— Нет, а вот на концерте очень нужна. Мы начинаем в шесть вечера…
Глава 4
Ехать мне никуда не пришлось: Валери Элиот сама приехала на представление. А после него (Вася тоже примчался в Лондон, узнав — через бабулю — что я затеваю «очередное выгодное дельце») бабуля подписала с ней договор, по которому полпроцента со всех сборов от демонстрации шоу будет поступать ей. Мою долю это не уменьшило, я все же в контракт с ирландскими деятелями искусств вставила пункт о том, что «роялти за использования стихотворной основы будет оплачиваться отдельно, но не более чем» — а размер этих роялти Вася все же вдвое уменьшил, так что все остались довольны. А больше всего довольной осталась я: в контракте с Валери было особо отмечено, то договор касается исключительно «оригинальных стихотворений», а в отношении переводов на другие языки будут применяться законы соответствующих стран. Вообще-то они были очень разными, эти законы — но для себя я решила, что пользоваться буду законами советскими, а в СССР пока что для переводов с иностранного согласие автора не требовалось, а права на перевод принадлежали переводчику.
Ну а я в молодости одно время просто фанатела от «Кошек», оригинальный фильм посмотрела раз, наверное двадцать, затем умудрилась как-то посмотреть постановки на французском и итальянском, а русское шоу своими глазками два раза в театре увидеть успела. И в связи с этим вытащила из Валери еще половину ее роялти (то есть половину от половины процента) за шоу на французском и итальянском (сказав, что так она хоть что-то получит, а я согласия на другие переводы под мою музыку просто не дам), ну а за представления в СССР на русском она вообще ничего не получит. Как, впрочем, и я…
Зато я получу все отчисления за выпуск музыкального сопровождения шоу на пластинках, а она с этого не получит вообще ничего — и она согласилась: Вася ей очень популярно объяснил, что если она откажется от роялти здесь, то на продажах книжки получит куда как больше — если я тексты песен на альбомах печатать не стану (хотя у меня раньше и мысли такой не было). Еще множество бумажек по мелочи подписывать пришлось, но дядя все качественно подготовил и мы, хотя и просидели часов до трех ночи, все бумажки оформили. А оформлять их пришлось просто потому, что она согласилась «передать права бесплатно» (ну, почти бесплатно) для единственного шоу с несколькими повторами его по телевидению, а теперь запахло постоянными показами, которые обещали очень даже приличные деньги. Или даже неприличные — но в денежных вопросах, когда суммы явно превышали традиционные карманные расходы, каждая копеечка (а так же центик или пенсик) должна быть должным образом юридически оформлена.