К тому же и «базовая ставка» могла заметно отличаться: для «новичков» (и для всех тех, кто не удостоился быть принятым в Союз писателей) она составляла примерно двадцать рублей за печатный лист — но столько платилось лишь за первые пятнадцать тысяч тиража. За две следующих «порции» тиража, то есть до сорока пяти тысяч, ставка составляла уже шестьдесят процентов от «базовой», за все, что выше — сорок и меньше (по настроению главреда издательства). А вот «члены» получали базовую ставку минимум в сорок рубликов, а самые «заслуженные» (но еще «не корифеи») — в шестьдесят. «Корифеи» получали даже больше (мне тоже Елена Александровна, когда я у нее это спросила, сказала, что тот же Михалков за сборники детских стишков получает — по слухам — до двухсот) — но даже самые «корифейские» гонорары на меня впечатления не произвели. Потому что у американцев шансов обогатиться было куда как больше.

Не у всех американских писателей, основную их часть издатели держали в черном теле — но я-то точно не «основной американский»! А такие, как я (точнее, кто заранее знает, какая книжка «выстрелит») могли и окупить затраты на бумагу и ленту для пишмашки, и даже немного денежек оставить на приобретение гамбургеров с колой и небольших заводиков. Потому что у гринго писатель всегда получал «с тиража», а с какого-то момента мог и аванс нехилый получить, и от суммы продаж урвать очень приличную долю. Правда, пока что в США было одно препятствие для превращения писателя в мультимиллионера: по неписанным правилам считалось, что больше одной книги в год писатель издавать не может. Но ведь правила-то и поменять можно, это же не законы, а просто «традиция»! Правда, я эти правила поменять точно не могла, но если на это дело натравить профессиональных людей…

У бабули Фиделии полное имя было простое — ну, по сравнению с моим. Ее звали Беатрис Тапа Фиделия Лафойетта Макарена Бланко Феррер (последние два слова — это фамилия). Собствено, по этой причине свою «кинокомпанию» бабуля назвала согласно инициалам: BeTaFiLM (именно с таким чередованием прописных и строчных букв), а компанию, которая занималась дистрибуцией фильма, назвала проще — БеТа Энтертейнмент (вообще-то это была моя идея так компании обозвать, но бабуля ее приняла как должное). И вот последняя компания свой офис открыла в Филадельфии, и там, в большом офисе, работало уже человек десять, а руководил им мой дядька и младший сын бабули Базилио Селестино Джозо Гойо (естественно Гадин Бланко, как и Алехандро — фамилии детей тут состояли из первой отца и первой матери, я одна только одну отцову носила в семье «так как русская девочка»), которого я (аргентинская) с детства вслед за мамой называла Васей, и он — как раз закончив обучение — и впрягся в эту работенку.