Но теперь нужно было постараться сделать так, чтобы мир с этих рельсов не свалился. А чтобы это сделать, мне нужно было много денежек, очень много — и я ведь знала, где много денежек лежит, вот только взять их было оттуда непросто. Потому что для того, чтобы из взять, нужно было много чего сделать — а на все это денег требуется еще больше. И пока что самым денежным для меня источником было кино, причем кино в разных буржуиниях. А проклятые буржуины (особенно американские) как-то не особо охотно платили деньги за фильмы неамериканские, причем вовсе не из какого-то там «патриотизма»: им просто было неинтересно все, что их не касается непосредственно, то есть все, что творится за пределами США.
Забавный факт: две моих в общем-то шикарных комедии в США денег собрали меньше, чем даже в Мексике, но все же какую-то копеечку они принесли. Достаточную, чтобы Вася для моего нового фильма все нужное закупил. И чтобы все нужное арендовал: те же камеры, например, ни одна киностудия вообще не покупала, их брали напрокат у специализированных компаний. И многое другое напрокат брали: это просто обходилось в разы дешевле. А если все брать напрокат, то можно кино снять очень дешево и денежку с него слупить очень даже немаленькую. Очень-очень немаленькую, потому что в США практически любой фильм, даже самый провальный, денежку студиям приносил довольно приличную. Специфика американского бухучета в киноиндустрии: даже если фильм, на съемки которого было потрачено десять миллионов, в прокате принес один миллион, то «группа товарищей» с этого фильма уже заработала миллионов восемь — а ну а студия сократила налоговые выплаты с более успешных фильмов миллиона на четыре. А если упомянутая «группа» состоит из одной меня, любимой (ну, еще из Васи и пары его приятелей) то бизнес начинает казаться крайне привлекательным.
Однако на этом пути было одно небольшое препятствие, особенно ярко проявившееся в результате июньских событий в мире: практически весь Голливуд находился в руках евреев, а девяносто процентов телестудий страны принадлежали не просто евреям, а эмигрантам из России и СССР, люто Союз ненавидевших — а разгром Израиля эту ненависть лишь усугубил. Не по национальным или религиозным мотивам (хотя и такое «имело место быть»), а потому что израильские банки американским кино- и телевизионным бизнесом использовались как прачечная, отмывающая те самые «недекларируемые в налоговых отчетах» поступления от деятельности за пределами США, да и американские денежки активно через них пропускались мимо налоговиков. И киношники мягко намекнули компаниям-прокатчикам, что если те будут показывать «вражеские» фильмы, то им не достанется уже американских лент…