Перебраться через стену и остаться незамеченным для камер наружного наблюдения — это вовсе не проблема для ведьмака под эликсирами. Это всё равно что прогулка перед сном — легкая и ненапрягающая.
Да, именно легкая и ненапрягающая. Такой она и должна показаться для тех, кто затаился в темноте. Если бы я начал играть, озираться по сторонам и тревожиться по каждому треску веток, то мне бы не поверили. Чтобы скрыть своё лицо, я надвинул на голову капюшон толстовки. Под лучи лунного света попадали лишь губы и подбородок.
Рундар должен был предупредить тех, кто в засаде, с кем им придется иметь дело. Так что крутой и невозмутимый ведьмак вряд ли будет шарахаться от шороха и пердеть от крика неспящей шальной вороны.
А ворона и в самом деле прокаркала так, что волоски на затылочной части зашевелились. Протяжно так проорала, тоскливо и надрывно. Со слезой в голосе. Среди темных исполинских деревьев, среди оградок и красочных памятников на могилках, среди тусклого света далеких фонарей подобный крик был сродни звуку косы смерти, что вспарывает воздух, устремляясь к телу несчастного.
Только я один знал, что это каркала Чопля. Она заняла удобное место на одной из сосен и, свесив ножки, наблюдала за грядущим представлением. Она видела, как я неторопливо шел, а после её крика остановился и вытащил из кармана телефон.
Пусть мне никто и не звонил, но я хотел помочь бомжу, а заодно и неизвестной девчонке, которая оказалась на улице из-за одного сластолюбца. Что же, если для этого надо было разыграть небольшой театр одного актера, то я готов был это сделать.
— Олё? Симиситр? Ты ли это, старый гоблин? Сто лет, сто зим, — сообщил я молчащей трубке. — Рад слышать, что ты ещё не сдох!
Тут надо сказать, что Рундар Лупоглазый тоже знал этого гоблина-ювелира Симиситра. Пересекались они как-то. Сейчас Симиситр грел свои булки где-то на Багамских островах, но об этом знало мало народу — ювелиры обычно скрытные до невозможности. Я знал, поскольку сопровождал этого пухлого мастера до аэропорта. Он нанял меня для сопровождения. Похоже, что боялся за свой груз. Напрасно боялся — всё прошло без сучка и задоринки.
— Да нет, не сплю ещё. Время-то детское. Ага, свободен. Да, пока ничем не занят. Что? Хочешь, чтобы я доставил зол… Сколько? Ого, да это же пятьдесят кило! — присвистнул я приглушенно.
Вот в этот момент я прямо-таки представил, как ушки у моих «друзей» тянутся вверх, чтобы услышать как можно больше. Ну да, если они не побоялись выйти на ведьмака ночью, то ребята явно не из простых. А мне простые и не нужны — мне нужны серьезные. Если наказывать, так от души.