У Оксаны появилась новая подруга с пустыми глазами. И она тоже приходила «с работы» обратно. Уже позже Оксана поняла, что они приходили не по своей воле — их посылали для того, чтобы сломать волю и подготовить к подобной участи своих младших подруг. Чтобы те знали — их тоже ждет подобная судьба.
Тогда Оксана решила не ждать своей поры и убежать одной. Она бежала три дня и три ночи прежде, чем увидела перед собой ненавистное лицо надзирателя. Она помнила, как забилась тогда, как истерика накрыла её с головой, и она бросилась на надзирателя с кулаками. Но что могла сделать обессилевшая девчонка против опытного в драках и могучего Пантелеймона?
Ни-че-го…
Она била кулачками как будто по скале. Колотила, царапалась дикой кошкой, но Пантелеймон только хмыкал:
— Давай-давай, деваха, учись быть необузданной, «кошелькам» нравится таких обламывать.
Когда же ему надоели комариные удары, то он просто легонько шлепнул Оксану по макушке. Очнулась она уже в детдоме. В цепях.
Почти целый год её держали как птичку в золотой клетке — кормили, ухаживали, не позволяли вырваться на свободу. Марина и Ольга были её сиделками. Молчаливыми сиделками, с пустыми глазами и кукольной внешностью.
Они почти не разговаривали, только приносили еду, мыли и умащивали тело Оксаны маслами, чтобы кожа стала подобно шелку. Оксана спрашивала их, молила об ответе, но они отмалчивались. Прятали глаза.
Лишь за день до того, как Оксане должно было исполниться шестнадцать, обе девушки сели напротив и заговорили. Их голоса звучали приглушенно, чтобы не услышали те, кто может быть за дверью.
— Ты не сопротивляйся, — говорили они. — Чем меньше сопротивляешься, тем меньше бьют. Бить будут живицей, чтобы следов не осталось. И постарайся потом прикинуться мёртвой. Постарайся, Оксана. У нас не получилось, но ты… ты можешь это сделать.
— Вы можете нормально разговаривать? — удивилась тогда Оксана. — Почему же вы все это время молчали? Мы же могли вместе…
— Ничего мы вместе не могли, — горько ответила Марина. — Пока мы вместе — мы лишь мешаем друг другу. Наша связь не позволяет нам быть свободными. Тебе нужно выпить это зелье…
С этими словами Марина вытащила из потайного кармашка на платье небольшой плоский флакон с фиолетовой жидкостью внутри.
— Что это? — спросила Оксана.
— Разделяющее зелье. Мы забудем, что были подругами и ты сможешь притвориться, Оксана, — ответила Ольга.
— Девочки, я не смогу…
— Сможешь, — со вздохом ответила Марина. — А потом ты отомстишь за нас, Оксана. Отомстишь за всех девчонок, которых размололи шесть дворян, содержащих более полусотни детских домов, таких же, как наш. Мы отдадим тебе почти все свои силы, оставим себе чуток, чтобы протянуть и выбраться… Ты не волнуйся — зелье верное, надёжное. Его сварила старая колдунья, которая тоже не хочет, чтобы на Земле творилось такое зло… Ты только переживи и запомни того, с кем будешь. Его смерть станет первой во искупление.