Туннель, в который мы влетели с грацией испуганного бегемота в посудной лавке, оказался не просто дырой в камне, а настоящим архитектурным кошмаром, спроектированным каким-то садистом-минималистом из эпохи Древних. Стены здесь были гладкими, словно отполированными лазером, но каждые сто метров из темноты выступали ржавые фермы, пучки кабелей толщиной с анаконду и какие-то непонятные механизмы, напоминающие внутренности гигантского будильника. Как только «Странник» нарушил вековой покой этой гробницы, вдоль потолка медленно начали загораться аварийные огни. Они вспыхивали грязно-оранжевым светом, создавая стробоскопический эффект, от которого у меня перед глазами начинали плясать цветные пятна. Это место выглядело так, будто уровень из «Battletoads» решил заняться сексом с декорациями к первому «Чужому», и их ребенок получился очень злым и клаустрофобным.

Скорость пришлось сбавить на порядок, но здесь она ощущалась еще быстрей. Туннели были заполнены каким-то газом, что тут же сказалось на шуме в рубке. «Странник» ревел всеми своими гидравлическими приводами, отражаясь эхом от узких стен, создавая акустический ад, в котором невозможно было услышать даже собственные мысли. Я чувствовал себя не пилотом, а шариком в пинбольном автомате, который вот-вот провалится в дырку между флипперами. Руки на штурвале дрожали даже не от страха, а от дикой вибрации. Мы шли на пределе возможностей корпуса, и каждый маневр отзывался стоном металла, который умолял меня прекратить это безумие и вернуться к сбору металлолома в спокойном секторе.

— Роджер! — голос Мири пробился сквозь статику, полный возмущения и паники. — У нас на хвосте этот геометрический маньяк! Он игнорирует аэродинамику! Он игнорирует гравитацию! Да он вообще игнорирует всё, кроме желания превратить нас в облако ионизированного газа!

— Спасибо за сводку новостей, капитан Очевидность! — рявкнул я, сверяясь с задними видом задних камер на мониторах.

Черный тетраэдр не отставал. Он летел за нами с пугающей плавностью, не совершая лишних движений, словно курсор мыши на рабочем столе бога. Его углы не задевали стены, он вписывался в повороты идеально, по математически выверенной траектории. И самое паршивое — он начал стрелять. Из его вершины вырвался тонкий, фиолетово-черный луч, который ударил в сталактит, свисающий с потолка прямо над нами. Камень просто перестал существовать, рассыпавшись в серую пыль, которая тут же осела на лобовом стекле «Странника».

— Дезинтеграция материи! — взвизгнула Мири. — Если эта штука попадет по нам, я даже не успею сохранить резервную копию в облаке! И, что хуже, он испортит мою новую покраску! Ты знаешь, сколько стоила эта матовая черная эмаль⁈