— Вэнс, ты ведь не просто так спас нас. Тебе нужна помощь в поисках? — я посмотрел ему прямо в глаза.
— Помощь всегда нужна, Роджер. Но прежде всего мне нужны союзники, которым я могу доверять в этой пустоте, — он протянул мне руку.
Я крепко пожал его ладонь, чувствуя, как сухая и мозолистая кожа старого пилота передает мне уверенность в завтрашнем дне. В этот момент я понял, что моя спокойная жизнь, если язык повернется ее так назвать, закончилась окончательно. Впереди нас ждали тайны Древних, Пояс Мертвых Звезд и, возможно открытия, которые перевернут всю историю человечества. Мы сидели в уютной каюте, попивая отличный напиток, а за бортом рейдера миллиарды звезд проносившихся мимо, молчаливо хранили свои секреты, ожидая, когда мы придем за ними.
Глава 7 Период полувосстановления
Я выполз из этого райского уголка, чувствуя себя так, будто меня только что искупали в патоке и посыпали сахарной пудрой. Вэнс стоял в дверях ангара, провожая меня взглядом доброго дедушки, который только что подарил внуку на день рождения не просто велосипед, а сверхзвуковой истребитель с полным боекомплектом. В голове гудело от «Сирианского Ожога», а в животе приятно урчало, но какая-то часть моего сознания, видимо та, что отвечает за паранойю и выживание на свалках, настойчиво стучала молоточком по черепу изнутри. Слишком всё было хорошо, слишком правильно, а космос — это не то место, где тебе бесплатно раздают выпивку и чинят колымагу просто за красивые глаза.
— Отдыхай, парень, — Вэнс по-отечески приобнял меня за плечо на прощание. — Твоему «Страннику» нужно время, а тебе, крепкий сон. Завтра начнем приводить твоего орла в божеский вид.
— Спасибо, Вэнс. Ты реально выручил, — пробормотал я, стараясь не икать.
Я проковылял по соединительному переходу, чувствуя, как магнитные подошвы моих сапог с привычным «клац-клац стучат о металл палубы. После стерильной чистоты 'Искателя» мой родной трюм встретил меня запахом горелой проводки, старого масла и легким флером недавней паники. Знаете, это как вернуться из пятизвездочного отеля в свою берлогу, где из крана течет ржавчина, зато тараканы — свои, родные. Я тяжело вздохнул, оглядывая фронт работ, и поплелся в сторону своей жилой каюты, которая по совместительству служила мне и складом запчастей, и местом для философских раздумий над пустыми банками из-под пайка.
Спать хотелось неимоверно.
Едва я переступил порог своей конуры, как из тени за дверью бесшумно выделилась Кира. Я едва не подпрыгнул, схватившись за сердце, которое и так уже работало с перебоями после всех этих прыжков и выстрелов. Она не сказала ни слова, просто прошла следом за мной и уселась на пол рядом с моей койкой, сложив руки на коленях. В тусклом аварийном освещении ее кожа казалась еще более бледной, а фиолетовые глаза светились каким-то внутренним, тревожным светом. Она выглядела как фарфоровая кукла, которую забыли в темном чулане, и это зрелище пробрало меня до костей сильнее, чем вакуум за бортом.