На индикаторе застыла цифра 0,1% из 100, и она едва заметно дрогнула.
— Мири, курс на «Странник»! И врубай все движки, которые у нас еще не отвалились! — скомандовал я, закидывая руку Киры себе на шею.
— Роджер, «Протокол Шатания», это звучит как название для очень плохой вечеринки, но поверь, последствия будут куда хуже! — судя по питбою, Мири уже вовсю перераспределяла энергию на маневровые дюзы нашего корыта.
Я бежал по коридорам, которые теперь казались мне бесконечными лабиринтами в чреве какого-то доисторического левиафана, и каждое «бум», доносившееся из глубины, подгоняло меня лучше любого стимулятора. Слова Киры про отца и завершение протокола эхом разносились по залам, смешиваясь с воем просыпающихся систем и скрежетом автоматических дверей. Было полное ощущение, что мы только что нечаянно ткнули палкой в гнездо очень древнего, очень злого и очень голодного божества, которое теперь решило, что пора бы и позавтракать миром.
Нам нужно было уносить ноги, и делать это со скоростью звука, а лучше — света.
Древнее зло, запертое здесь тысячи лет, наконец-то нащупало кнопку «Вкл», и я не собирался проверять, какая у него служба поддержки.
— Быстрее, Роджер! Если эта штука дойдет до десяти процентов, мы даже «прощай» сказать не успеем! — подгоняла меня Мири, её голос теперь звучал из моего шлема, так как внешняя связь была забита помехами.
— Я стараюсь, Мири! Ты хоть представляешь, сколько весит инопланетная принцесса в режиме глубокого сна⁈ — пропыхтел я, сворачивая в сторону шлюза, где наш верный корабль все еще держался за причальную мачту.
Мы проскочили через последнюю гермодверь, которая закрывалась с такой скоростью, что едва не откусила мне пятку, и я буквально ввалился в шлюзовую камеру «Странника». Бросив Киру на кресло второго пилота, я плюхнулся в свое оглянув рубку, где всё уже сияло тревожными огнями, предупреждая о том, что Цитадель начала генерировать гравитационное возмущение, способное превратить нас в лепешку. В иллюминаторах я видел, как черные плиты станции начинают расходиться, обнажая пульсирующее фиолетовое ядро, которое выглядело как глаз циклопа, пристально следящего за нашими жалкими попытками спастись. Это было пробуждение, которого галактика не видела эпохи, и мы были единственными свидетелями этого цифрового апокалипсиса.
Глава 12 Сбросить балласт, мы сваливаем!
Цитадель содрогнулась так, будто в ее фундамент врезался груженый танкер с неочищенным пафосом. По стенам, которые еще секунду назад казались верхом стерильного минимализма, побежали извилистые фиолетовые трещины, изрыгающие потоки ослепительной энергии. Это не было обычное статическое электричество, которое просто щиплет пальцы, нет, это была концентрированная мощь, от которой у меня в шлеме запахло жареным программным обеспечением. Казалось, сама реальность решила устроить дефрагментацию без предупреждения, превращая все вокруг в пиксельное месиво и заставляя мои зубы вибрировать в такт какому-то инфернальному рейву. Полный финиш.