— Это не шутки, — она подошла ко мне, и в ее взгляде я увидел дикий, первобытный страх, спрятанный за пеленой мудрости. — Ключ вернул мне память. Все, что я знала, все, кем я была… это было заперто не ради моей безопасности, а ради безопасности всей жизни в пустоте. Мой отец… он не был просто правителем.

— О, дай угадаю, он был великим императором, который любил строить гигантские штуковины и носить черный плащ? — я постарался добавить в голос иронии, хотя внутри все сжималось от недоброго предчувствия.

— Он был первым, кто решил, что плоть это слабость, которую нужно искоренить любой ценой, — Кира горько усмехнулась, и этот звук был суше, чем пески Татуина. — Он переборщил с аугментациями, пытаясь оцифровать саму душу, и в итоге поймал то, что называется цифровым шаттерингом. Это безумие, Роджер. Но не человеческое, а системное. Представь бога, у которого в коде прописана ошибка «уничтожить все», и у него есть власть исполнить это.

— Цифровое бешенство? Это звучит как сюжет для очень плохого хоррора, который крутят в барах на окраине, — я поправил шлем, чувствуя, как потеет лоб.

— Это был апокалипсис, — отрезала она. — Его флот, подчиненный его безумной воле, начал выжигать системы одну за другой. Потребовались усилия всей расы и невероятные жертвы, чтобы запечатать его и его армаду здесь, в Поясе Мертвых Звезд.

Я посмотрел на Киру, и до меня начало доходить, в какую глубокую… кроличью нору мы провалились. Огромные остовы кораблей снаружи не были просто кладбищем, они были камерами в гигантской тюрьме, а мы только что провернули ключ в камере самого опасного маньяка в истории. Если ее отец — это тот самый «Король Пыли», о котором шепчутся мусорщики, то мы только что стали соучастниками побега, за который нам не просто выпишут штраф, а аннигилируют на месте вместе со всеми родственниками до десятого колена. Моя мечта о капитанском мостике исследовательского крейсера внезапно начала казаться мне очень глупой затеей по сравнению с перспективой быть стертым в пыль древним дедом-киборгом.

— Значит, ты дочь этого глючного тирана? — я сглотнул. — И теперь ты единственная, кто знает, как его остановить?

— Я не просто дочь, Роджер. Я была частью его величайшего проекта, но меня успели отключить и спрятать до того, как процесс стал необратимым, — Кира положила руку на пьедестал, где раньше лежал ключ. — Теперь я помню формулы запечатывания. Но они не здесь. Древние разделили код на части и разбросали их по разным концам галактики, спрятав в артефактах, которые мы называем «Печатями».