— Грациозно, — прокомментировала Кира. Она, в отличие от меня, уже успела сгруппироваться и теперь висела в воздухе в позе лотоса, словно всю жизнь медитировала в невесомости. — Ты похож на дрейфующую морскую корову, которая потеряла ориентиры в пространстве.

— Это тактическое маневрирование! — возразил я, пытаясь остановиться, но вместо этого врезался шлемом в потолок. Глухой стук разнесся по скафандру. — Я проверяю прочность перекрытий методом научного тыка. Головой.

— Записываю в бортжурнал: «Капитан попытался пробить головой обшивку станции Древних. Броня не пробита!» — хихикнула Мири. — Роджер, у тебя координация движений как у новорожденного жирафа на льду. Используй микродвигатели скафандра, горе-пилот.

Я фыркнул, активируя сопла на ранце. Краткий пшик сжатого газа стабилизировал мое вращение, и я наконец-то завис в вертикальном положении, хотя понятия «верх» и «низ» здесь уже потеряли всякий смысл. Вокруг нас царила мертвая тишина, нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием и легким шипением системы жизнеобеспечения. База, еще минуту назад живая и агрессивная, превратилась в огромный, холодный склеп.

Нужно валить отсюда, пока местные призраки не проснулись.

— Двигаем к шлюзу, — скомандовал я, стараясь звучать уверенно, хотя мурашки бегали по спине марафонские дистанции. — Держимся вместе. Если увидите что-то, что не похоже на кусок ржавого металла, стреляйте, потом спрашивайте мультипаспорт.

Мы поплыли по темным коридорам, отталкиваясь от стен и переборок. Это было похоже на подводное плавание в океане машинного масла. Лучи фонарей выхватывали из темноты жутковатые детали: застывшие манипуляторы, похожие на скелеты гигантских насекомых, пустые глазницы мониторов и провода, свисающие с потолка, как лианы в киберпанк-джунглях. В этой тишине казалось, что за каждым углом прячется ксеноморф, мечтающий обняться с моим лицом.

— Он… спит, — тихо произнесла Кира, проплывая рядом со мной. Ее голос был полон странной, почти религиозной тоски. — Я чувствую, как его коды затихли. База не умерла, Роджер. Она просто ждет. Как верный пес, который ждет возвращения хозяина, даже если хозяин давно исчез.

— Надеюсь, этот пес не решит нас покусать напоследок, — пробурчал я, отпихиваясь ногой от стены, чтобы скорректировать курс. — Я не люблю собак, особенно металлических и размером с небоскреб. Мне больше по душе котики. Они хотя бы мурлычут, а не стреляют лазерами.

Внезапно луч моего фонаря уперся в герметичную дверь, за которой начинался шлюзовой отсек. Мы добрались. Я едва сдержал вздох облегчения, который мог бы запотеть визор. Возвращение на корабль всегда ощущалось как приход домой после долгой смены на заводе, только вместо завода — смертельная ловушка, а вместо дома — летающая консервная банка, скрепленная молитвами и изолентой.