— Раз…

— Два…

Я швырнул свою конструкцию. Мультитул, полетел по дуге, вращаясь как бумеранг смерти. В какой-то момент гравитация попыталась сбить его курс, потянув влево, но инерция победила.

— Три!

Снаряд врезался точно в панель управления третьей консоли и коротнул. Сноп искр осветил зал. В ту же секунду я ударил кулаком по большой красной кнопке на своем терминале, а Кира, я уверен, сделала то же самое на своем.

Зал содрогнулся. Гул усилился, переходя в вой.

Силовое поле вокруг Ключа мигнуло, пошло рябью и с характерным звуком лопающейся лампочки исчезло.

— Бинго! — заорал я, вскидывая руки вверх. — Кто лучший инженер в этом секторе? Кто⁈

— Твой мультитул, — ехидно заметила Мири. — Потому что он пожертвовал жизнью ради твоего эго. Покойся с миром, маленький герой из хром ванадия.

Кира уже была рядом со мной, снова материализовавшись из воздуха. Мы вместе подошли к пьедесталу. Вблизи Ключ выглядел еще более внушительно. Его грани были испещрены микроскопическими символами, которые светились изнутри.

— Он ждал нас, — тихо сказала Кира. Она протянула руку, но заколебалась.

— Бери, — кивнул я. — Это твое наследство. И твой шанс искупить грехи папаши.

Она выдохнула и сомкнула пальцы на артефакте.

Ничего не взорвалось. Вселенная не схлопнулась. Ключ просто щелкнул, меняя форму, и разделился на сегменты, которые плавно обхватили запястье Киры, превращаясь в изящный, футуристический наруч. Свечение сменилось с тревожного оранжевого на спокойный, глубокий фиолетовый — цвет глаз Киры.

— Интеграция завершена, — голос Киры прозвучал странно, двойственно, словно говорила не только она, но и сам Хранилище. — Я… я чувствую их протоколы. Я могу успокоить базу.

Она закрыла глаза, и хаотичное мигание света вокруг нас прекратилось. Панели на стенах замерли. Гул стал ровным и умиротворяющим.

— Отличная работа, команда, — я хлопнул Киру по плечу, хотя внутри все еще дрожал от адреналина. — А теперь давай выбираться из этого дурдома, пока он не передумал и не решил снова поиграть в пол-это-лава. Я чертовски хочу кофе и, возможно, сменить штаны.

— Роджер, — голос Мири в наушнике звучал подозрительно спокойно, что обычно не предвещало ничего хорошего. — Я фиксирую полное отключение гравитационных генераторов. Через три… две… одну…

Желудок сделал кульбит и попытался выпрыгнуть через горло.

Мои ноги оторвались от пола, и я плавно взмыл вверх, беспомощно дрыгая конечностями, как перевернутый жук. Гравитация, эта бессердечная стерва, покинула чат, оставив нас наедине с инерцией и вестибулярным аппаратом, который уже начал писать жалобу в небесную канцелярию. Я попытался ухватиться за ближайшую консоль, но промахнулся и начал медленно вращаться вокруг своей оси, напоминая спутник, сошедший с орбиты после пьянки.