— Время⁈ Наемники на АЭС не будут ничего обсуждать, Варданян! Они уже построили целый, мать его, аэродром под Сосновым Бором, перебрасывают туда силы, расширяют зону контроля.
— Откуда тебе это известно? -голос капитана прозвучал резко, настороженно.
— Думаешь, только вы умеете радио слушать? -зло усмехнулся Вадим. — Нам тоже сообщают выжившие. Люди, что видели все своими глазами.
В эфире воцарилась напряженная пауза. Вадим воспользовался ею, чтобы добить оппонента:
— Решайте, с кем вы. С нами или нет. Если нет, я обрываю все контакты. Доступа к припасам в городе у вас больше не будет. Вы мне нужны гораздо меньше, чем я вам. Мы от не разграбленных складов, от ваших таблеток и топлива зависим куда меньше, ульи дают нам все необходимое. Мы зиму переживем. Вы — вряд ли.
— Это угроза? -сухо спросил Варданян.
— Это факт, — отрезал Вадим. — В крайнем случае мы спокойно уйдем на юг, затеряемся на просторах страны. Никто нас там не достанет, а вы останетесь заперты на своем клочке земли, окруженные и холодом, и врагами.
Он подался ближе к микрофону, каждое слово выговаривая четко, будто чеканил:
— Выбирайте сейчас, товарищ капитан.
Эфир снова зашипел. Варданян наконец ответил:
— Ответ вы скоро получите. Но решение… не может быть мгновенным.
Вадим сжал кулак.
— У тебя есть трое суток. Потом двери города для вас закроются.
Он резко отодвинул микрофон. Радист бросил на него испуганный взгляд, но промолчал. Исаев удовлетворенно кивнул:
— Жестко. Но по-другому нельзя.
Вадим, глядя на серый потолок штаба.
«„Вот так и решается судьба тысяч людей. В одном радиоэфире. “»
— Эти вояки могут дать заднюю, -наконец сказал Вадим. — Придумают оправдания, будут тянуть до последнего.
Исаев пожал плечами.
— Ну и черт с ними. Ты им и так разжевал все как детям: перспективы, угрозы, варианты. Мы никого насильно в свою команду не тащим. Не захотят, их проблемы.
Вадим хмыкнул, но спорить не стал. А к вечеру Дом Советов превратился в один сплошной лазарет, где десятки людей слегли с лихорадкой и тихо ждали своей судьбы. Вадим дал Исаеву полную свободу действий.
— Итак, каковы итоги по нашей группе? -спросил альфа у иммунолога, заглянув в очередную импровизированную палату с пятью будущими омегами. Исаев перелистнул бумаги и начал перечислять, будто читал доклад в Академии наук:
— На данный момент обработано семьдесят человек штаммом совместимости. Потери минимальны: восемь летальных исходов. Из них шесть — лица преклонного возраста с хроническими заболеваниями, один младенец и один подросток тринадцати лет. Остальные пережили первую фазу мутаций без серьезных последствий.