Первая — нейтральные. Разрозненные группы по пять-десять человек, у которых единственная цель — найти еду и не сдохнуть. Эти переговаривались о складах, крышах, аптечках, часто плакались в эфире, иногда молчали неделями, после чего голоса больше не появлялись. Вадим отмечал их на схематичной карте города крестиками и понимал: союзниками они не станут, слишком слабые.

Вторая — потенциально полезные. Несколько групп выживших, обосновавшихся в универмагах, на складах, пара даже в школах. Среди них встречались толковые ребята — те хотя бы пробовали строить баррикады, делали запасы, искали связь с соседями. Но и тут была проблема: слишком мала численность, чтобы соперничать с зараженными.

И, наконец, третья категория — опасные.

В Доме Советов поселилась крупная группа, несколько сотен человек. Их лидер, называвший себя «„пророком Самуилом“„, вещал через радиостанцию с какой-то фанатичной убежденностью. Голос глубокий, поставленный, словно у театрального актера. Он толкал речи о “„священном очищении через пламя вируса“„, утверждал, что Хронофаг — кара за грехи человечества, а те, кто обратился, “„возвращены к изначальной чистоте“». Вадим слушал его и чувствовал, как по спине бегут мурашки: для толпы отчаявшихся людей такая риторика была опаснее любых когтей мутантов.

— Эти… -тихо сказал он, глядя на Настю, которая не понимала слов, но улавливала его раздражение. — Настоящие психи. Сожрут своих же, если прикажет их гуру.

Вторым очагом угрозы было Кудрово. Там держалась группа бывших полицейских и росгвардейцев, сбившихся в подобие отряда. Их переговоры были жесткие, дисциплинированные. Там не болтали лишнего, команды отдавались коротко: «„двинули“„, “„зачистили“„, “„трое минус“». У них имелось стрелковое оружие, кое-какая техника: бронетранспортеры, минометы, БПЛА. В отличие от сектантов, эти не были безумцами, но именно поэтому они были еще опаснее.

— Те хотя бы предсказуемы, -буркнул Вадим, чертя на карте карандашом еще один красный круг. — А эти… бывшие менты… захотят порядок восстановить. Но по-своему. Сначала будут палить по мутантам, потом по мне, потом по тем, кто просто не вписывается.

Он откинулся в кожаном кресле, глянул на Дружка. Тот слушал с серьезной миной, как школьник на уроке.

— Понимай просто. В городе теперь три главные силы: зомби, сектанты и бывшие менты. Все остальное — мелочь. И если я хочу выжить, придется держать ухо востро.

Настя тихо хрипнула, словно подтверждая его вывод.

Вадим сделал последнюю запись в блокноте и захлопнул его. Радиоразведка принесла первые настоящие результаты. Он начал видеть не только хаос, но и узоры — точки притяжения силы, потенциальные угрозы, направления, где зарождается новая власть. И отныне его собственные решения должны были учитывать не только стаи мутантов и ульи, но и людей, которые, может, страшнее любой твари.