— Когда впервые увидела тебя, сразу поняла, что буду с тобой счастливой. Мама меня отговаривала, но я сделала по-своему.
Зиму я провел в замке. Он уже полностью достроен, стены снаружи обложены кирпичом. На двух приречных башнях установлены трофейные баллисты. Теперь из замка меня может выковырять только очень сильная армия, вооруженная осадными орудиями. Такую имеют только короли — английский, шотландский, французский, но им до меня нет дела. На охоту ездил редко. Не потому, что боялся покушения. Своим не за что меня убивать, а чужие здесь не ходят. Мне жалко животных. Они же не люди, пусть живут.
Но своим рыцарям не запрещал охотиться. Они во главе с Тибо Кривым рано утром выезжали из замка в сопровождении оруженосцев, слуг и своры собак. Вся дворня суетилась так, точно они отправляются в боевой поход. Во второй половине дня охотники возвращались с добычей. Оленей разделывали, жарили и варили, а потом весь замок объедался мясом, будто в остальные дни их плохо кормили. Добытое на охоте мясо было не просто едой, а чем-то типа подарка судьбы.
В конце марта прискакал гонец от Ранульфа де Жернона, графа Честерского, с приказом после Пасхи выставить десять рыцарей для службы за лены его и Вильгельма де Румара, графа Линкольнского. Служить придется два месяца. Сержанты и пехотинцы в зачет не пойдут, но сколько бы я их не привел, всем заплатят положенную ставку.
— А что случилось? — спросил я.
— Валлийцы готовят нападение на нас, — ответил гонец. — Вам придется защищать владения графа на севере Уэльса.
Вот этого-то мне и не хотелось делать. Во-первых, почти весь мой отряд — валлийцы. Они, конечно, будут воевать с любым, на кого я укажу, но все же… Во-вторых, у меня с живущими на севере Уэльса валлийцами неофициальный нейтралитет: я не нападаю на их земли, они — на мои. В-третьих, воевать придется с теми, с кем я ходил в походы. Мне такое не нравится в принципе. Да и вдруг еще раз понадобится из помощь? Я уже не смогу положиться на них. Поэтому я решил наведаться в гости к своим валлийским знакомым.
Дул свежий западный ветер и моросил дождь. Море, покрытое белесой пеной, казалось уставшим, не отошедшим от зимы, которая была самой холодной из всех, что я здесь пережил. Мы поставили сети на банке, где я когда-то ловил треску на блесну, а сами пошли в Бангор.
Оссуаллт был в своем, как я его называл, укрепрайоне. Готовился к войне, хотя при моем приближении все подготовительные работы были сразу же прекращены. Меня встретил у ворот, как старого друга, пригласил в дом.
— Когда собираетесь напасть? — задал я вопрос, когда шли к дому.