Всего несколько лет назад Португалия была всего лишь одним из графств недавно созданной империи Испания, которую образовали, объединившись, королевства Кастилия и Леон.
— Боюсь, что это не остановит его, — с печальной улыбкой произнес Педру.
— Значит, остановят мечи храбрых воинов, — подсказал я.
Бланка посмотрела на меня так, будто раньше я молчал, и только теперь хоть что-то сказал. Она ела мало, скорее ковырялась маленьким тонким ножичком с рукояткой из слоновой кости в маленьких кусочках мяса и рыбы, которые ей клали на серебряную тарелку. Только дыня ее действительно заинтересовала: съела аж три тоненькие дольки. На большинство людей дыня действует, как слабительное. У меня появилось подозрение, что благородная дама страдает запорами.
Ночевать меня разместили в отдельной комнате, а моих рыцарей, всех четверых, в соседней. Окно было плотно закрыто, но в комнате летало много комаров и в нее проникал с улицы сладковатый запах цветов.
Утром я съездил на пристань, где получил деньги за шеланди. Иудеи увидели, что я приехал на лошадях Педру де Аламейды и с в сопровождении его слуг, и решили, что провернули хорошую сделку. Я увидел тяжелый кожаный мешок серебра и пришел к такому же выводу. Деньги отправил на шхуну, а сам вернулся к гостеприимных хозяевам.
До обеда играл с Педру в шахматы на террасе. Мы сидели на низких стульях перед низкой доской, также расчерченной на красные и белые клетки, но фигурки были из красного и черного дерева. Черные были маврами. Играл ими я, хотя хозяин предлагал мне красные. Мне было без разницы, какими его обыгрывать. Я позволил ему выиграть всего одну партия из пяти и только потому, что я у него в гостях. Заодно поболтали о всяком-разном. Его дом расположен в городе, но в нем также скучно, как и в замке, стоящем на отшибе. Новый человек в эту эпоху — что-то вроде выпуска новостей по телевизору в двадцать первом веке, в которых показывают только диктора, но можно задавать вопросы.
Мои рыцари в это время махали мечами во дворе, в той его части, что была в тени. Всё они делали правильно, только не было легкости, полета, которые отличают первоклассного бойца. Он не бьется на мечах, он играет мечом известную только ему мелодию. Враг услышит заключительный ее аккорд.
— Они мне сказали, что ты лучший боец на мечах во всей Англии, — сообщил рыцарь Педру, перехватив мой взгляд.
— Они не видели всех бойцов Англии, — возразил я и добавил шутливо: — Как только решишь, что ты — лучший, в следующем же бою узнаешь, что это не так. Но будет уже поздно.