Сперва нам никто не мешал. То ли решили, что это обычный налет, то ли силы собирали. Затем мои разведчики начали натыкаться на разъезды мавров. Впереди был небольшой городок или большая деревня с крепостью, который альмогавары называли Алкобаса. Как нам рассказали местные христиане, там находился наместник бадахосского эмира, который правил этим районом. Он ждал подмоги от Сидрея, нового правителя тайфы Бадахос. Но тому, видимо, было не до жалкого приграничного района. С севера на его столицу напирали войска Альфонсо, который называл себя императором Испании и зазывал под свои знамена наемников со всех концов Европы, даже с Апеннинского полуострова.

Когда мы подошли слишком близко к Алкобасе, наместник этого района решил расправиться с нами собственными силами. Альмогавары вовремя предупредили о приближении противника. Сообщили, что отряд мавров примерно в половину меньше того, с которым сражались в предгорье. В основном всадники и немного пехоты, которая сопровождает обоз. У меня было время выбрать место для сражения. На этот раз узкой долины поблизости не оказалось. Пришлось остановить выбор на широкой. Мы встали на склоне холма. На флангах, где не было леса или зарослей кустарника, сделали завалы из срубленных деревьев или заграждения из вкопанных в землю, заостренных кольев, чтобы нас не обошли и не ударили с тыла. Брабантцы предлагали вырыть ямки-ловушки для коней, но я решил, что животные со сломанными ногами нам ни к чему. Перед нами примерно на полкилометра по размытому ручьями, пологому склону простиралось пастбище с общипанной травой и невысокими одиночными кустами с облетевшими листьями, а дальше, до небольшой деревеньки, шли поля, огражденные сложенными из серо-коричневого дикого камня стенками примерно метровой высоты. Эти стенки напомнили мне Херсон Византийский. Римляне переняли опыт у греков и разнесли по всему Средиземноморью.

Мой отряд опять был построен в три линии: в первой пехотинцы, во второй спешенные рыцари, в третьей лучники. Бить тяжелой кавалерией по рассыпающемуся строю легкой и средней — глупо. Под нами перестреляют коней, а затем перебьют спешенных. Кони под присмотром оруженосцев стояли выше по склону. За третьей линией расположился я со своими рыцарями и альмогавары. Мы должны были закрыть брешь, если такая появится.

Мавры появились только на второй день. Чего они ждали — не знаю. Может, думали, что мы пойдем дальше, хотели заманить нас в засаду. Сперва появилась разведка. Десяток всадников повертелся там, где заканчивались поля и начиналось пастбище. Половина поскакала с докладом, а остальные отступили на одно из полей. Оно было не пахано, покрыто коротким жнивьем. Здесь зерновые косят под корень. Соломой подкармливают скот, который здесь пасется практически круглый год, или используют ее на изготовление шляп, циновок и прочих нужных в хозяйстве вещей. Крыши здесь плоские, соломой их не кроют за редким исключением. Поступают так, скорее всего, выходцы из более северных районов. Остальные летом стелют солому на крышах, чтобы спать на ней ночью. В домах летом слишком жарко и душно даже ночью.