— Как только я выйду из замка, меня сразу схватят! — заявила она со всей ядовитостью, на которую только была способна.
— Тебя обязательно схватят, если останешься здесь. Самое большее через месяц тебя сдадут твои же солдаты, — напророчил я. — Стефан уже отковал для тебя тяжелые и короткие кандалы и приготовил самую сырую камеру с крысами, в которой ты сойдешь с ума раньше, чем умрешь от болезни.
— Он — рыцарь! Он не посмеет сделать такое! — побелев от страха, воскликнула Матильда.
— Он поступит с тобой также по-рыцарски, как и ты с ним, — сказал я насмешливо.
— Нет! — упрямо произнесла она и повторила тише и не так уверенно: — Нет.
— У меня нет времени гадать, как он поступит с тобой, — сообщил я. — Или ты быстро собираешься, и мы уходим вместе, или я отправлюсь один. Пока темно и идет снег, надо успеть собраться до лошадей.
— Я запрещаю тебе уходить! — капризно воскликнула она.
Я тяжело вздохнул, подумав, что другую такую дуру трудно найти. Черт с ними — с тремя ленами! Пора уносить отсюда ноги. Здесь неприятностей может оказаться больше, чем за стенами замка.
Возгласы императрицы кого-то разбудили.
— Можно зайти, сеньора? — послышался из-за куска плотного полотна, закрывающего вход, мальчишеский голос.
— Да, Обри, — разрешила Мод.
Зашел худой мальчишка дет двенадцати с заспанным лицом и всклокоченными темно-русыми волосами до плеч. Мордашка смазливая. Буль он в другой одежде, принял бы за девочку.
— Этот рыцарь обидел тебя, моя императрица? — спросил он со всей серьезностью.
— Ну, что ты, Обри! — с наигранной веселостью произнесла Матильда. — Разве кто-то посмеет меня обидеть, когда рядом со мной мой верный паж?!
— Просто я услышал твой голос… — смутившись, начал объяснять мальчишка.
— Это Обри де Вер, граф Оксфордский, лорд-камергер королевского двора, — представила она мне мальчишку. — А это Александр Византиец… — начал представлять меня ему и запнулась, потому что больше ничего обо мне не знала.
— …барон Беркет, — закончил я.
— Я слышал о тебе, — сказал мальчишка, глядя на меня с уважением.
— Что именно? — поинтересовалась императрица Мод.
— Он самый хитрый, поэтому побеждает тех, кто сильнее его, — ответил Обри де Вер.
Даже не знаю, комплимент это или повод для драки? Впрочем, женщины из таких фраз выхватывают лишь слово «самый». Что и подтвердила императрица, посмотрев на меня с бо льшим интересом.
— Это правда, что ты в Линкольнском сражении взял в плен Алана Черного? — спросил юный граф Оксфордский.
— Да, — подтвердил я. — И его племянника де Ганда, и еще одного незнатного рыцаря.