— Ждал, — сказал Измайлов без всякого выражения. — Вопрос лишь в том, докажут ли.

— Доказывать в эфире им не обязательно, — резко отозвался Рыжов. — В эфире достаточно повторять.

Он вытащил из папки еще одну страницу и толкнул ее к генералу Измайлову. Там был перевод цитаты из выступления одного конгрессмена, известного своей антикубинской истерикой. Тот уже говорил о «гибридной агрессии против американских военнослужащих». Слово было новое по духу, но не по форме, и суть читалась без труда. Филипп Иванович усмехнулся уголком рта.

— Гибридная агрессия. Удобно. Можно пришить что угодно.

— Не умничай, — сказал Рыжов без злобы. — Термины живут дольше фактов, запомни это.

Измайлов бросил короткий взгляд в сторону, и понял, что перегибать не стоит. Здесь не клуб, не его служебный кабинет в центре, не разговор с Жанной Михайловной. Здесь любое слово ложится в схему решений и за него надо отвечать.

— Хорошо, — сказал генерал. — Первый шаг очевиден. Кубинцы не должны выглядеть суетливыми. Им нужен сухой, юридически выверенный ответ: обвинения голословны, база функционирует на оккупированной американцами территории, любые инциденты внутри периметра являются внутренней проблемой США. Без лишней пены.

— Это я и сам понимаю, — отрезал Рыжов. — Меня интересует не пресс-релиз. Меня интересует, нет ли у нас хвоста, который они могут вытянуть в самый неудобный для нас момент.

Кабинет на секунду погрузился в напряженную тишину. Было четко слышно даже улицу за окном, чей-то клаксон, чей-то смех, скрип автобусных тормозов. В такие паузы человек либо врет, либо говорит правду в максимально сжатом виде.

— Прямого хвоста нет, — сказал Измайлов. — Все, что делалось, делалось с расчетом на полное отсутствие фактов, указывающих на нас, либо кубинцев.

— «С расчетом» не значит «с гарантией», — негромко заметил Рыжов.

— В нашей работе гарантий не существует, — ответил генерал. — Существуют вероятности. И пока эти вероятности на нашей стороне.

Было видно, что Рыжова это не успокоило. Ему приходилось думать еще и о дипломатическом фасаде, о приемах, нотах, встречах, где один лишний намек может обернуться карьерным завалом для целого направления. Он обошел стол, взял «Washington Post» и ткнул пальцем в подзаголовок:

— Они уже намекают, что у Гаваны мог быть «советский советник по операциям специального характера». Формулировка обтекаемая, но я вам гарантирую: если через неделю им не хватит скандала, они начнут рисовать «советский след» жирнее. И тогда с меня начнут спрашивать не только здесь, а из Москвы.