— Не понимаю, о чём ты.

— Брось. — Тэтчер шагнул от окна — один шаг, но расстояние между ними сократилось вдвое, и кухня сразу стала меньше. — Ты изнасиловал девушку. И заставил её замолчать папиными деньгами. Она исчезла, ты лёг в реабилитацию — красивая история, кто будет копать?

— Ты несёшь полный бред. — Голос Зейна поднялся — впервые за весь разговор. — Ты понимаешь, что это клевета?

— Клевета — это когда неправда.

Зейн встал. Резко, так что стул качнулся.

— Ковингтон, скажи мне, ты совсем охуел?

Они стояли так близко друг к другу, что их тени на стене слились воедино — уродливое, ломаное пятно с двумя головами. Воздух на кухне Рут, пропахший корицей и старой заваркой, внезапно стал тяжелым, как ртуть. Его невозможно было вдохнуть.

— Еще нет, — голос Тэтчера прозвучал пугающе ровно.

Я даже не увидела замаха. Раздался глухой, тошнотворный звук — звук костяшек, врезающихся в мягкие ткани. Воздух вырвался из легких Зейна с жалким, рваным свистом, похожим на звук проткнутой шины.

— А вот теперь — да, — так же негромко закончил Тэтчер.

Зейн согнулся пополам, инстинктивно обхватывая живот руками. Грязное ругательство, в котором смешались боль и шок, булькающим комом застряло у него в горле. Он начал заваливаться вперед, но Тэтчер не дал ему упасть. Он брезгливо, но крепко схватил его за ворот рубашки, удерживая на месте, словно тряпичную куклу, которую собирался выбросить.

Я замерла. Паралич сковал ноги. Чайник на плите начал тихо, зловеще шипеть, готовясь закипеть.

— Сука… — прохрипел Зейн, глядя в пол.

Тэтчер чуть ослабил хватку, возможно, собираясь отшвырнуть его к двери, и это стало его ошибкой.

Зейн дернулся. Не пытаясь выпрямиться, он выбросил руки вперед, мертвой хваткой вцепляясь Тэтчеру в грудь. Свирепый, отчаянный рывок всем весом — и они оба полетели назад.

Тэтчер не успел восстановить равновесие. Его пятка скользнула по дешевому линолеуму, и они всем своим весом рухнули прямо на хлипкий кухонный столик Рут.

Раздался оглушительный треск. Дешевое дерево столешницы не выдержало удара двух крепких мужских тел и переломилось пополам с визгом рвущихся саморезов.

Мир вокруг взорвался первобытным хаосом.

Это больше не было похоже на разборку двух цивилизованных парней. Это была грязная, уродливая драка загнанных в угол хищников. Тэтчер перекатился, пытаясь подмять Зейна под себя, но тот ударил его коленом в бок. Раздался хрип. Тяжелое дыхание, скрежет ботинок по полу, звук рвущейся ткани. Зейн попытался нанести удар в челюсть, но Тэтчер перехватил его запястье, выкручивая так, что Зейн взвыл сквозь зубы.