Арина подняла глаза. Сердце забилось быстрее. Она уже начала понимать, но боялась поверить.

— Это очень конкретный список.

— Я учился у лучшего флориста в городе, — сказал он — У женщины, которая научила меня, что розы банально.

— Ты помнишь значения всех этих цветов?

— Я записывал. — он достал из кармана ещё один листок, поменьше, с пометками — Пион означает благодарность. За то, что ты вошла в мою жизнь. Эвкалипт символизирует обновление. Потому что ты обновила меня. Лаванда говорит о спокойствии. Рядом с тобой я спокоен, как никогда. Ирис, как надежда. На наше будущее. Георгин достоинство. Ты научила меня держать спину прямо. Ромашка сомнение. Помнишь, ты собирала ромашки тем, кто не знал, что чувствует? Я знаю, что чувствую. Но сомнения тоже были, и мы их прошли. Альстромерия преданность. Гипсофила лёгкость. С тобой всё легко. Розмарин память. Я помню каждый наш день.

Он замолчал. Арина молчала тоже. В горле стоял комок.

— А лилия? — спросила она тихо.

— Лилия, мать её, восковолистная, — сказал он, и голос его дрогнул — Та, с которой всё началось. Та, которую ты достала через подпольного ботаника. Та, из-за которой я притворился, что мне нужен цветок. Хотя на самом деле мне нужна была ты.

Он взял её за руку через прилавок, прямо над списком цветов.

— Собери мне букет, флорист. Для женщины, которую я люблю. Для той, с которой хочу прожить всю жизнь.

Арина сглотнула. Её пальцы дрожали, когда она брала цветы из холодильника. Пион. Эвкалипт. Лаванда. Каждый стебель она подрезала под углом сорок пять градусов, как учила его когда-то, сто лет назад, в их первый совместный урок флористики. Ирис она выбрала самый яркий, фиолетовый. Георгин розовый, с махровыми лепестками. Ромашек целую горсть, потому что сомнений было много, и все они разрешились. Альстромерия. Гипсофила лёгкая, воздушная, как дыхание. Веточка розмарина для памяти.

И в центре лилия. Восковолистная. Из новой партии, которую Гриша привёз специально для этого случая. Она теперь знала точно: Костя был в сговоре, Гриша тоже, и, вероятно, Элеонора утвердила план ещё две недели назад.

Она собрала букет по спирали, стебель к стеблю, цветок к цветку. Перевязала лентой. Протянула ему.

— Готово. Ваш букет.

Дэн взял букет. Посмотрел на него, на пионы, на лаванду, на лилию в центре. А потом опустил руку в карман и достал кольцо.

Маленькую бархатную коробочку. Тёмно-синюю, под цвет его рубашки.

Арина перестала дышать.

Он обошёл прилавок и встал перед ней. Посетители в магазине замерли. Пожилая дама, выбиравшая пионы, и молодой человек, зашедший за букетом для мамы, уставились на Арину и Дэна. Из подсобки высунулся Костя. В его руке был секатор, а на лице выражение человека, который вот-вот заплачет.