— Не буду.
Они постояли ещё немного у окна, глядя на ночной город. Вдалеке гремели салюты. Разноцветные вспышки расцвечивали небо, отражаясь в окнах соседних домов. Арина чувствовала тепло от камина (электрического, но всё равно уютного), слышала смех гостей и голос Дэна, который рассказывал Косте, как правильно темперовать кофе.
— Я рада, что мой сын встретил вас, — сказала вдруг Элеонора — Вы сделали его счастливым. И меня тоже.
Арина не нашлась, что ответить. Вместо этого она просто взяла Элеонору за руку, впервые за всё время их знакомства. И Элеонора не отдёрнула руку. Она сжала её в ответ коротко, почти незаметно. Но этого было достаточно.
Через час, когда гости начали расходиться, а Костя укладывал калатею в специальную переноску («ей пора спать, у растений режим»), Арина и Дэн остались вдвоём. Они сидели на диване, укрытые одним пледом, и смотрели на догорающие свечи.
— Ну что, — сказал Дэн — Первый совместный Новый год состоялся.
— Первый из многих, — добавила она.
— Ты правда этого хочешь? Каждый Новый год с моей мамой, с моей сестрой, с Костей и его калатеей?
— Хочу. А ты?
— Я хочу, — он повернулся и посмотрел на неё — Я хочу каждый Новый год. И каждый день между ними. Я хочу всю жизнь.
— Тогда договорились.
— Договорились. — он поцеловал её в лоб — Кстати, ты заметила, что мама плакала?
— Заметила.
— Это второй раз в моей жизни. Первый был, когда Марина выходила замуж. Так что ты теперь в одном ряду с Марининой свадьбой. Это высший ранг.
— Я польщена.
— Ты должна быть польщена. Моя мама не плачет. Даже когда режет лук. Она его не режет, у неё для этого есть домработница.
Арина рассмеялась и прижалась к нему теснее. За окном всё ещё гремели салюты. В эркере монстера, калатея и орхидеи мирно соседствовали, не подозревая о том, что стали свидетелями рождения новой семейной традиции. А в гостиной, на ёлке, среди засушенных цветов и кофейных зёрен, висела крошечная записка, которую Арина написала днём и никому не показала: «Следующий год будет нашим. Как и все последующие».
Глава 24. Ночной разговор
Это была одна из тех летних ночей, когда город не хочет засыпать. Воздух тёплый и густой, пахнет липами и пылью, где-то далеко лают собаки, а в распахнутые окна вплывают звуки чужой музыки, чужого смеха, чужой жизни. Но Арине и Дэну не было дела до чужих жизней. У них была своя.
Они лежали в постели уже час, но сон не шёл. Арина ворочалась с боку на бок, поправляла подушку, сбрасывала простыню и снова натягивала. Дэн лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел в потолок.