— Готово, — сказала она наконец, протягивая ему букет — Твое послание маме. Благодарность, радость, спокойствие и «я думал о тебе».
Дэн взял букет и долго смотрел на него. Потом перевел взгляд на Арину.
— Знаешь, — сказал он — Я пришел к тебе за лилией. А получил... гораздо больше.
— Это был бартер, — напомнила она — Ты учил меня кофе. Я учила тебя цветам.
— Нет, — он покачал головой — Это уже давно не бартер. Это... — он замялся, подбирая слова — ...Гербарий.
— Что?
— Ну, коллекция. Моментов. Вкусов. Запахов. Кофе. Огурца. Пионов. Твоего смеха. Твоих глаз, когда ты злишься. Твоего голоса, когда ты говоришь: «Это не сердечко, Дэн, это абстракция». Я собираю это все, как гербарий. И не хочу останавливаться.
Арина молчала. В горле стоял комок. Она так давно не слышала ничего подобного. Таких слов, которые не про цветы, не про бартер, а про нее саму.
— Знаешь, что я тебе скажу, бармен? — наконец произнесла она.
— Что?
— Я тоже собираю гербарий. И он мне нравится. Очень.
Дэн улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой у нее подкашивались колени. И протянул ей букет.
— Тогда это тебе.
— Но это же для мамы!
— Маме я соберу другой. Сам. Ты научила. А этот тебе. За то, что ты есть. За то, что спасла Маринину свадьбу. За то, что разговариваешь с бабочками. За то, что твой кофе ужасен, но ты все равно пытаешься. За то, что ты это ты.
Арина взяла букет. Свой собственный букет, собранный для нее руками бармена, который умел варить божественный кофе и рисовать сердечки на пенке. Она поднесла его к лицу и вдохнула запах пионов, лаванды и эвкалипта.
— Спасибо, — сказала она — Это лучший букет в моей жизни.
— Это только начало, — пообещал Дэн.
И судя по тому, как он на нее смотрел, это действительно было только начало.
Глава 9. Элеонора Аркадьевна и проверка пионами
Прошла неделя. Неделя, за которую Арина успела: продать тридцать семь букетов «Прости меня, я идиот», четырнадцать букетов «С днем рождения, дорогая теща» (почему-то именно в июле у всех тещ были дни рождения) и один букет «Я не знаю, что я чувствую, но это красиво». Последний заказал молодой человек с таким потерянным видом, что Арина собрала ему микс из альстромерий и ирисов — альстромерия за преданность, ирис за надежду. «Пусть разбирается», — подумала она.
А еще за эту неделю она видела Дэна каждый день. Иногда утром, когда он забегал к ней в магазин с круассанами и свежесваренным эспрессо в термокружке («я не доверяю твоей кофемашине, флорист»). Иногда вечером, когда она заходила в «Хмель Солод» после закрытия магазина, и он учил ее новым коктейлям («Московский мул» вышел ничего, а вот «Негрони» пах так, будто она опрокинула на себя аптечку). А иногда они просто гуляли по городу без повода, без бартера, просто потому что хотели быть вместе.