Он протянул руку и заправил ей за ухо прядь волос, которая выбилась из ее импровизированной прически.
— Арина, — сказал он, и ее имя в его устах прозвучало как-то особенно — Я не знаю, что будет дальше. У нас обоих куча работы, у меня бар, у вас магазин. Но я знаю одно. Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. И я очень хочу снова увидеть вас завтра. После свадьбы. Просто так. Без лилий, без бартеров, без кофейных экзаменов. Просто вы и я. Что скажете?
Арина посмотрела на него. На его растрепанный пучок. На татуировки, которые уходили под рукав рубашки. На его руки, которые умели варить божественный кофе и держать ее ладонь так, будто она хрустальная.
— Я скажу, — медленно произнесла она — Что завтра я хочу позавтракать. И я знаю одно место, где подают отличный эспрессо. Но при одном условии.
— Каком?
— Никаких круассанов. Только если вы сами их испечете.
Дэн расхохотался.
— Договорились, — сказал он — Значит, завтра в десять. В «Хмель Солод». Я испеку круассаны. С миндалем.
— С миндалем, — кивнула Арина — И сердечко на кофе.
— Обязательно. Анатомически правильное.
И он снова взял ее за руку. И в этот раз не для того, чтобы учить темперовать кофе.
Глава 6. Похмелье, пожар и новая сделка
Проснулась Арина от того, что солнце нагло светило прямо в глаза, а где-то в районе виска маршировал духовой оркестр. Нет, не оркестр. Скорее, один конкретный барабанщик, который решил, что ее голова идеальный барабан.
— Японский виски, — простонала она, накрывая лицо подушкой — Ты меня обманул. Ты притворялся мягким и цветочным, а на деле...
Она приоткрыла один глаз и посмотрела на часы. Десять сорок семь.
— Черт!
Арина подскочила на кровати так резко, что барабанщик в виске обиженно забарабанил громче. Она проспала. Она проспала свой завтрак с Дэном. Свой первый нормальный завтрак с мужчиной за... она даже не помнила, за сколько. Кажется, последний раз она завтракала с мужчиной еще при царе Горохе. Или при Глебе, что примерно одно и то же.
Телефон показывал три пропущенных звонка от Дэна и одно сообщение: «Флорист, круассаны стынут. Я начинаю подозревать, что вы меня избегаете. Или виски оказался сильнее вас. Ставлю на второй вариант. Жду до одиннадцати, потом начинаю есть круассаны в одиночестве и плакать».
Арина застонала. Потом заметалась по квартире. Душ за две минуты. Зубы за минуту. Джинсы и первая попавшаяся футболка. Волосы в пучок, тот самый, с торчащим из него секатором. Она даже не стала краситься, Дэн видел ее и в худшем состоянии. Например, когда она пыталась нарисовать на кофе то самое «абстрактное сердечко».