— Я тоже. Хотя, технически, это было не совсем притворство. Марине действительно нужна была эта лилия.
— Но ты мог заказать ее через интернет.
— Мог. Но тогда бы я не встретил тебя. А я хотел встретить тебя. С того самого дня, как зашел в твой магазин за букетом для мамы и услышал, как ты говоришь покупателю: «Этот букет ваше обещание начать с чистого листа». Я подумал: «Вот человек, который понимает. Который говорит на языке, которого я не знаю, но хочу выучить».
— Ты выучил, — сказала она — Ты теперь сам собираешь букеты.
— Только с твоей помощью.
— Это нормально. Я тоже варю кофе только с твоей помощью.
— Значит, мы оба ученики.
— И оба учителя.
— Идеальный бартер, — он улыбнулся — Лучшая сделка в моей жизни.
Он поцеловал ее мягко, почти лениво. Потом лег обратно и притянул ее к себе. Она устроилась у него под боком, положив голову ему на грудь. Туда, где билось сердце и где Иггдрасиль раскинул свои ветви.
— Расскажи мне что-нибудь, — попросила она.
— Что?
— Что угодно. О чем ты думаешь прямо сейчас.
Он помолчал. Его рука гладила ее медленно по спине.
— Я думаю о том, что впервые за много лет не хочу, чтобы наступало завтра, — сказал он наконец — Потому что завтра это суета, работа, обязательства. А здесь и сейчас только ты. Только мы. И я хочу, чтобы это длилось вечно.
— Вечность это долго.
— Для тебя не долго. Для тебя в самый раз.
Она улыбнулась и поцеловала его в грудь туда, где корни Иггдрасиля уходили в прошлое.
— Тогда давай останемся здесь, — сказала она — Хотя бы до рассвета.
— До рассвета, — согласился он — А потом новый день. Новый кофе. Новые букеты.
— И новые сердечки на пенке.
— Обязательно. Анатомически правильные.
— Ты больше не рисуешь абстрактные?
— Только если ты попросишь.
Она рассмеялась и закрыла глаза. Его сердце билось под ее щекой ровно, спокойно, уверенно. Вентилятор на потолке все еще жужжал. Герань на подоконнике все еще пахла лимоном. Семена ризантеллы в террариуме все еще прорастали под землей, в темноте.
И где-то там, в холодильнике «Бутон энд Блум», спали цветы, которые завтра станут букетами.
Глава 15. Утро после
Арина проснулась от того, что солнце светило прямо в глаза. Наглое, августовское, не желающее считаться с тем, что она легла спать под утро. Она зажмурилась и попыталась перевернуться на другой бок, но не смогла. Что-то тяжелое и теплое лежало на ее животе. Чья-то рука.
Она открыла глаза.
Рука принадлежала Дэну. Как и все остальное. Плечо, к которому она прижималась щекой. Грудь, которая мерно вздымалась и опускалась. Ноги, которые переплелись с ее ногами под сбитой простыней. Он спал на спине, раскинув руки так, будто обнимал весь мир. Его волосы разметались по подушке, рот был приоткрыт, и он тихо, почти неслышно похрапывал.