— Я хочу кофе, — сказала она, утыкаясь носом в его ключицу.

— Я сварю.

— Ты без фартука. Это вообще законно?

— Сегодня да. Сегодня я варю кофе без фартука. В знак протеста против дресс-кода.

— Мне нравится этот протест. Очень.

Он выбрался из постели неохотно, явно преодолевая желание остаться, и направился к двери. Арина залюбовалась им со спины: широкие плечи, узкие бедра, татуировка, которая двигалась вместе с мышцами. Он был красив. Очень. Даже со следами от подушки на щеке и спутанными волосами.

— Ты смотришь, — сказал он, не оборачиваясь.

— Любуюсь, — поправила она — Это другое.

— Взаимно.

Он вышел из спальни, и через минуту из кухни донесся звук кофемашины. Арина потянулась в постели и позволила себе еще несколько минут блаженного ничегонеделания. Простыня пахла им. Подушка тоже. И, кажется, теперь ее квартира никогда не будет прежней.

Она встала, накинула легкий халат и пошла на кухню. Дэн стоял у стойки в одних джинсах, босиком, с голой грудью, и колдовал над кофемашиной. Без фартука, без рубашки, с влажными после умывания волосами, он выглядел... По-другому. Более домашним. Более настоящим.

— Ты добавил корицу? — спросила она, принюхиваясь.

— И мускатный орех. Совсем чуть-чуть. Экспериментирую.

— Ты же говорил, что кофе не терпит экспериментов.

— Кофе не терпит плохих экспериментов. А это хороший. Садись.

Она села за крошечный кухонный стол, на котором едва помещались две чашки и ваза с одиноким пионом. Дэн поставил перед ней капучино с идеальной пенкой и сердечком, уже традиционным, анатомически правильным.

— Ты рисуешь мне сердечки каждый раз, — заметила она.

— Это мой фирменный знак. Как подпись.

— Ты подписываешь меня?

— Я маркирую территорию, — он ухмыльнулся — Каждое утро. Чтобы все знали.

— Кто «все»?

— Кофемашина. Цветы. Монстера. Герань. Они должны знать, что ты моя.

— Я не «твоя», — возмутилась она, но без настоящей злости — Я своя собственная.

— Конечно, — он наклонился и поцеловал ее в макушку — Своя собственная. Но я имею честь быть рядом. И я хочу, чтобы герань была в курсе.

Арина рассмеялась и сделала глоток кофе. Он был идеальным, как всегда. Бархатистый, с нотками шоколада и специй, не слишком горячий, не слишком остывший. Ровно то, что нужно после бессонной ночи.

— Ты голоден? — спросила она.

— Очень. Но не уверен, что у тебя есть что-то съедобное. Кроме цветов.

— Я не ем цветы!

— Ты разговариваешь с ними. Это уже подозрительно.

— У меня есть яйца. И сыр. И, кажется, где-то был хлеб.

— Я приготовлю завтрак, — решительно сказал он — Ты сиди. Ты вчера... — он запнулся и слегка покраснел, — ...Была очень активна. Тебе нужно восстанавливать силы.