— Это липовый. У меня ещё есть гречишный, но он на любителя. — папа помолчал — Значит, бармен?
— Бармен.
— Арина рассказывала. Сказала, вы варите хороший кофе. И собрали ей букет. Своими руками.
— Она научила.
— Это хорошо, — папа кивнул — Женщина должна учить мужчину. А мужчина должен учиться. Это залог долгой совместной жизни. — он сделал пауз — Но если обидите её, то у меня есть пчёлы. Они агрессивные. Когда нужно.
Дэн сглотнул.
— Я не обижу.
— Верю. Но предупредил.
Вечером, когда родители уехали в гостиницу, а Костя отправился домой с баночкой мёда и брошюрой о пчеловодстве, Арина и Дэн сидели на диване и молчали.
— Ну что, — сказала наконец Арина — Ты выжил.
— Выжил, — согласился он — Твоя мама спрашивала, когда мы планируем свадьбу.
— Что?!
— Мягко. Намёками. Спросила, есть ли у нас «планы на будущее». И посмотрела на мою левую руку. Проверяла, есть ли кольцо.
— И что ты ответил?
— Сказал, что планы есть. Но мы не торопимся. — он повернулся к ней — Это правда? Мы не торопимся?
Арина посмотрела на него. На его чуть взволнованное лицо. На его руки, которые всё ещё пахли кофе. На татуировку Иггдрасиля, видневшуюся из-под ворота футболки.
— Мы не торопимся, — сказала она — Но мы идём. Вместе. И это главное.
— Согласен, — он обнял её — Кстати, твой папа угрожал мне пчёлами.
— Это нормально. Он всем угрожает пчёлами. Мой бывший после разговора с ним боялся заходить в цветочные магазины.
— Серьёзно?
— Он думал, что в каждом цветочном могут быть пчёлы. Папина школа устрашения.
Дэн рассмеялся и прижал её к себе крепче.
— Я не боюсь пчёл. И твоих родителей больше не боюсь. Они хорошие. Особенно папа. Он дал мне мёд. И сказал, что я «ничего так». Это почти как одобрение моей мамы.
— Это выше одобрения Элеоноры, — сказала Арина — Элеонора одобряет стратегически. Папа тактически. Ты прошёл оба уровня.
— Значит, я финальный босс?
— Ты мой человек. И теперь это официально признано всеми сторонами.
— Всеми? — он прищурился — А как же Костя?
— Костя сказал, что у тебя хорошая корреляция с растениями. Это высшая похвала.
— Тогда я спокоен.
Он наклонился и поцеловал её. За окном шумели липы. Те самые, которые папа, уходя, назвал «хорошими медоносами». Где-то в террариуме тянулась к свету ризантелла. А на кухне, на столе, стояла баночка мёда подаренная папой, которая означала больше, чем все слова.
Семья стала чуть больше.
Глава 22. Болезнь
Через три дня после отъезда родителей Арина заболела.
Это случилось внезапно, как всегда бывает с гриппом. Утром она проснулась с лёгким першением в горле, но не придала этому значения. К обеду, когда она помогала Косте оформлять букет для очередной свадьбы, появилась слабость. К вечеру поднялась температура.