— Спасибо, — сказал он — И помните, что вечером мы пьем виски. И это не обсуждается.
Арина улыбнулась в ответ и выбежала под дождь.
Впереди был самый важный букет в ее жизни. И, кажется, самый важный вечер.
Глава 5. Виски для храбрых
Арина ворвалась в «Бутон энд Баттерфляй» как спецназ. Быстро, решительно и с четким планом действий. Дождь превратил ее волосы в нечто среднее между «мокрый шелк» и «воронье гнездо», но ей было плевать. У нее было шестьдесят минут, холодильник с цветами и миссия.
— Так, — сказала она вслух, включая свет в подсобке — Работаем.
Она распахнула холодильник. Цветы смотрели на нее, как солдаты перед битвой, кто-то с готовностью, кто-то с укоризной за то, что их разбудили. Белые пионы есть. Эустома есть, но маловато. Розы «Дэвид Остин» кремового оттенка есть, и это хорошо, потому что они похожи на пионы, только менее капризные. Фрезия есть, та самая, которую Марина уже вплела в волосы, значит, нужно повторить мотив. И веточки оливы серебристые, благородные, как раз для прованского стиля.
Арина работала быстро. Ее руки, привыкшие собирать по двадцать букетов в день, двигались сами. Спиральная техника, стебель к стеблю, цветок к цветку. Белые пионы и кремовые розы образовали пышное основание. Эустома добавила легкости, ее мелкие колокольчики будто парили над букетом. Веточки оливы придали фактуру и тот самый «французский шик». А несколько стеблей фрезии, которые она аккуратно вплела по краям, связали букет с образом невесты.
— Не хватает чего-то, — пробормотала Арина, отходя на шаг — Чего-то... дерзкого.
Она оглядела подсобку. Взгляд упал на ведро с «браком». Туда она складывала цветы, которые уже нельзя продать, но жалко выбросить. И среди увядших роз и сломанных гербер она увидела его. Маленький кустик лаванды. Живой, но какой-то взъерошенный, будто его только что выкопали из прованского поля и забыли причесать.
— Ты, — сказала Арина, вытаскивая лаванду — будешь секретным оружием.
Она добавила в букет три веточки лаванды. Небрежно, будто случайно. Они торчали чуть в сторону, нарушая идеальную симметрию, и именно это делало букет живым. Как будто его только что собрали в саду, а не в цветочном магазине за сорок минут до ужина.
Оставалось последнее. Упаковка. Арина выбрала крафтовую бумагу цвета слоновой кости и перевязала букет лентой из небеленого льна. Никакого целлофана. Никаких блесток. Прованс это простота, помноженная на элегантность.
— Готово, — выдохнула она, глядя на свою работу — Если этой свекрови не понравится, я съем свой секатор.
Она бережно завернула букет во влажную ткань, схватила такси и через пятнадцать минут уже стояла перед рестораном «Прованс».