— Что?
— Что у нас есть мы. И завтра утром я проснусь здесь, с тобой. И послезавтра. И через год. И через десять лет. Это не просто квартира, Арина. Это наша жизнь. И она мне безумно нравится.
Арина улыбнулась и прижалась к нему теснее. За окном шелестели липы. Где-то в гостиной, в своем террариуме, тихо росла ризантелла. А в новой кофемашине на новой кухне ждал своего часа завтрашний эспрессо.
Глава 19. Компромиссы
Совместная жизнь оказалась не такой, как в книгах. В книгах герои съезжались, и дальше шли монтажные вставки: вот они пьют кофе в обнимку, вот гуляют под дождем, вот ссорятся из-за ерунды и мирятся под красивую музыку. В реальности совместная жизнь состояла из компромиссов. Мелких, бытовых, иногда раздражающих, но необходимых.
Первый компромисс случился на второй день после переезда и касался зубной пасты.
— Ты опять не закрыл тюбик, — сказала Арина, заходя на кухню с колпачком от пасты в руке.
Дэн стоял у кофемашины уже в фартуке. Он все-таки не мог варить кофе без фартука, даже дома. И как раз заканчивал взбивать молоко.
— Я закрыл, — сказал он, не оборачиваясь — Почти.
— «Почти» это не закрыл. Колпачок лежал отдельно. Паста засохла. Пришлось ковырять.
— Прости. — он повернулся и протянул ей чашку с капучино — Мир?
— Это взятка?
— Это превентивная мера. Кофе и сердечко. Сработает?
Арина взяла чашку. На пенке красовалось сердечко на этот раз не одно, а два, соединенных вместе.
— Двойное сердечко, — прокомментировала она — Ты повышаешь ставки.
— Ты заметила. — он улыбнулся — Это символизирует нашу совместную жизнь. Два сердца. Один тюбик. И вечный спор о колпачке.
— Я куплю тебе отдельный тюбик, — пригрозила она.
— А я куплю тебе отдельную кофемашину, — парировал он — Которая варит «разочарование и пепел». И ты сразу захочешь обратно ко мне.
— Шантаж.
— Компромисс.
Второй компромисс касался растений. А именно их количества.
— Арина, — сказал Дэн на четвертый день, когда попытался пройти через гостиную и запнулся о горшок с фикусом — У нас тут цветочный магазин или жилое помещение?
— Жилое помещение с элементами оранжереи, — ответила она, не отрываясь от пересадки очередной орхидеи — Гриша привез новый сорт. Надо было куда-то поставить.
— Куда-то это в проход?
— Там хорошее освещение. Фикусу нравится.
— Фикусу нравится, а я спотыкаюсь. Может, подвинем его к окну?
— К окну нельзя. Там монстера. Она ревнует.
Дэн открыл рот, закрыл, потом снова открыл:
— Монстера ревнует? К фикусу?
— У растений тоже есть чувства, — назидательно сказала Арина — Монстера привыкла быть главной. Если я поставлю фикус рядом с ней, она начнет плакать.