— Мне очень нравится, — его голос был низким, хрипловатым — Ты вообще представляешь, что ты со мной делаешь?

— Примерно то же, что ты со мной.

— Тогда мы квиты.

Блузка полетела на пол. За ней последовал бюстгальтер. Дэн стянул футболку через голову. Просто, без эффектных жестов, но Арина все равно залюбовалась: тем, как двигаются его плечи, как татуировка Иггдрасиля переливается в полумраке, как мышцы на животе напрягаются, когда он тянется к ней.

— Иди ко мне, — сказал он и лег на спину, увлекая ее за собой.

Она оказалась сверху, упираясь ладонями в его грудь. Его руки легли на ее бедра. Горячие, требовательные, но в то же время нежные. Он гладил ее кожу, рисовал узоры, сжимал и отпускал, будто играл на каком-то инструменте.

— Ты прекрасна, — сказал он, глядя на нее снизу вверх — Я, кажется, никогда не устану это повторять.

— Я, кажется, никогда не устану это слышать.

Она наклонилась и поцеловала его глубоко, жадно, отдавая все, что у нее было. Он ответил тем же, и на несколько минут мир сузился до их губ, их рук, их дыхания.

Потом он перевернул их одним плавным движением, так что она оказалась на спине, а он сверху. Его губы двинулись вниз по шее, по груди, по животу, оставляя влажные дорожки. Он целовал ее там, где кожа была самой чувствительной: сгиб локтя, запястье, внутренняя сторона бедра. И каждое прикосновение было как разряд тока.

— Дэн, — выдохнула она.

— М-м?

— Я хочу тебя. Сейчас.

— Я тоже тебя хочу. Всегда.

И он вошел в нее медленно, давая привыкнуть, глядя в глаза. Она обхватила его ногами, притягивая ближе, и они начали двигаться вместе. Сначала медленно, потом быстрее, находя общий ритм, который был только их. Его дыхание стало частым, прерывистым. Ее тоже. Их пальцы переплелись на подушке.

— Ты моя, — прошептал он.

— Твоя, — ответила она — А ты мой.

— Весь твой. Навсегда.

Финал наступил одновременно волной, которая накрыла обоих. Арина вскрикнула, и он поймал ее крик губами, превратив в поцелуй. Через несколько секунд он последовал за ней, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи.

Потом тишина. Только дыхание. Только листья лип за окном. Только их сердца, которые постепенно замедлялись.

Они лежали, переплетясь, и молчали. Слов не требовалось, все уже было сказано. До, во время, после.

— Знаешь, — сказал наконец Дэн — У нас теперь есть дом.

— У нас есть дом, — согласилась она.

— И спальня.

— И спальня.

— И кровать, которую мы только что опробовали.

— И кровать. Очень удачно опробовали, я считаю.

— Я тоже. — он повернул голову и поцеловал ее в висок — Но знаешь, что самое главное?