Марк помолчал. Его лицо оставалось спокойным, но желваки на скулах заходили.
— Ты пожалеешь, — сказал он.
— Нет. Не пожалею. — она взяла со стола один из новых букетов, с папоротником и лавандой — Это тебе. Лаванда спокойствие. Папоротник тайна. Послание: «Успокойся и держи свои тайны при себе». Бесплатно.
Марк взял букет. Посмотрел на него. Потом на Арину. Потом на Костю, который стоял с секатором в руке и, кажется, был готов защищать хозяйку от агрессивного конкурента с помощью садового инструмента.
— Удачи, — сказал он сквозь зубы и вышел.
Когда дверь за ним закрылась, Костя выдохнул:
— Я думал, он будет драться.
— Он не будет драться, — сказала Арина — Он бизнесмен. Он понимает, что проиграл.
— И что теперь? Он закроется?
— Не знаю. Может быть. Может, нет. Но он больше не будет нас недооценивать.
Вечером, когда Арина вернулась домой, Дэн ждал её с ужином и новым коктейлем.
— Это «Победитель», — объявил он, ставя перед ней бокал с чем-то золотистым и пузырящимся — Шампанское, мёд твоего папы, капля имбиря. В честь разгрома конкурента.
— Откуда ты знаешь?
— Костя прислал голосовое сообщение. На три минуты. О том, как ты подарила Марку букет с посланием, и он ушёл. Костя сказал, что это было «эпическое ботаническое поражение».
— Костя преувеличивает.
— Костя свидетель. И я ему верю. — Дэн подошёл и обнял её — Я горжусь тобой, флорист. Ты победила врага без единой розы.
— Это был принципиальный момент.
— Я знаю. — он поцеловал её в макушку — Ты устала?
— Немного.
— Тогда ужин, коктейль и массаж плеч. В таком порядке.
— Ты балуешь меня.
— Я забочусь. Это другое. — он помолчал — И ещё я хочу извиниться.
— За что?
— За ревность. Я ревновал не к Марку. Я ревновал к тому, что ты опять пропадаешь на работе. Но я понял, что это твоя битва. И ты должна была выиграть её сама. Я просто хотел помочь.
— Ты помог, — она взяла его за руку — Каждый вечер, когда я приходила домой уставшая и злая, ты был здесь. С кофе. С ужином. С объятиями. Это помощь. Самая важная.
— Значит, я всё делал правильно.
— Ты всегда всё делаешь правильно.
— Кроме яичницы.
— Кроме яичницы, — согласилась она.
Они сидели на диване, пили «Победителя» и смотрели на закат. В эркере монстера выпустила очередной новый лист, третий за месяц. Гришина алоказия, которую он оставил в магазине, гордо топорщила свои «драконьи» листья. А где-то через улицу, в витрине Rose Co., горела одинокая золотая вывеска.
Но Арине было всё равно. У неё был свой магазин. Свой бармен. Своя жизнь.
Глава 26. Букет с кольцом
Утро началось странно. Дэн ушёл из дома раньше обычного, сказав, что ему нужно «кое-что подготовить в баре». Поцеловал Арину в лоб чуть более нежно, чем обычно, и исчез за дверью, оставив после себя запах кофе и лёгкое ощущение недосказанности.