— Абсолютно.

— Тогда иди ко мне.

И она пошла медленно, давая себе привыкнуть. Он был внутри нее, и это было странно и правильно одновременно. Как будто два пазла наконец сошлись. Как будто букет, который она собирала вслепую, вдруг обрел форму.

Она начала двигаться. Сначала медленно, пробуя ритм. Он двигался вместе с ней, встречая каждое ее движение. Его руки блуждали по ее телу, по бедрам, по талии, по груди. Он гладил ее, сжимал, поддерживал. Иногда он останавливал ее, просто чтобы посмотреть. Просто чтобы запомнить.

— Ты невероятная, — выдохнул он.

— Ты тоже, — ответила она, задыхаясь.

— Я серьезно. Я хочу запомнить тебя такой. Навсегда.

— У тебя будет много возможностей.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он перевернул их одним плавным движением, так что она оказалась на спине, а он сверху. Теперь он вел, и она отдалась этому. Его ритму, его силе, его теплу. Его губы были везде: на ее шее, на плечах, на груди. Он шептал что-то. Она не разбирала слов, только интонацию, только тепло. Ее имя. Снова и снова. «Арина. Арина. Арина».

Она вцепилась пальцами в его спину, чувствуя, как мышцы перекатываются под кожей. Он двигался быстрее, глубже, и она двигалась вместе с ним, и мир за окном перестал существовать. Были только они. Только кожа. Только дыхание. Только имя, которое он повторял как молитву.

Финал наступил неожиданно волной, которая накрыла ее с головой. Она вскрикнула, и он поймал этот крик губами, превратив в поцелуй. Через несколько секунд он последовал за ней с глухим стоном, уткнувшись лицом в ее шею.

Потом тишина. Только дыхание. Только вентилятор на потолке. Только их сердца, которые постепенно замедлялись.

Они лежали, переплетясь ногами и руками. Его голова покоилась на ее плече, ее пальцы лениво перебирали его волосы. Простыня сбилась, подушка упала на пол, но никому не было до этого дела.

— Это было... — начала Арина и замолчала, не находя слова.

— Да, — согласился Дэн — Именно так.

— Я хотела сказать «идеально».

— Я хотел сказать «лучше, чем эспрессо».

Она фыркнула.

— Сравнил меня с кофе.

— Это высший комплимент. Ты же знаешь, как я отношусь к кофе.

— Знаю. Ты разговариваешь с кофемашиной.

— Только когда она капризничает. Ты капризничаешь реже.

— Вот спасибо.

Он приподнялся на локте и посмотрел на нее. Его волосы были в полном беспорядке, на щеке отпечатался след от подушки, и он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела.

— Я люблю тебя, — сказал он — И я не устану это повторять. Никогда.

— Я тоже тебя люблю, — она коснулась его щеки — И я рада, что ты притворился насчет лилии.