— Хорошие медоносы, — сказал он задумчиво — Весной здесь будет много пчёл.

— Мы будем рады, — ответила Арина — Только предупреди нас заранее, чтобы мы не боялись.

— Пчёл не нужно бояться. Их нужно уважать. Как розы, — он бросил взгляд на Костю — Этот парень боится роз. Но уважает. Это правильно.

Ближе к полуночи все собрались в гостиной. Дэн разлил шампанское по бокалам. Костя держал на коленях калатею «чтобы она тоже видела». Элеонора сидела на диване с идеально прямой спиной и смотрела на ёлку.

— Я помню, как в детстве мы с бабушкой наряжали ёлку в оранжерее, — сказала она вдруг — У нас не было игрушек, мы вешали на ветки засушенные цветы. Как у вас. — она повернулась к Арине — Это хорошая традиция. Не выбрасывайте её.

— Не выброшу, — пообещала Арина — У нас теперь будет такая традиция. Каждый год новые засушенные цветы на ёлке.

— И кофейные зёрна, — добавил Дэн — Без них нельзя.

Начали бить куранты. Первый удар. Второй. Третий. Все подняли бокалы.

— За уходящий год, — сказал Дэн — За лилию, с которой всё началось. За круассаны. За подпольного ботаника Гришу, который сейчас в Индонезии, но прислал открытку с орхидеей.

— За новые магазины, — добавила Элеонора — И за стабильный рост прибыли.

— Мам!

— Что? Я желаю вам финансового благополучия. Это важно.

— За любовь, — сказала Марина, поднимая бокал — За то, чтобы мы все были так же счастливы, как мы с Андреем.

— И как мы с калатеей, — добавил Костя.

Десятый удар. Одиннадцатый. Двенадцатый.

— С Новым годом! — хором сказали все.

Дэн повернулся к Арине, взял её за руку и поцеловал прямо там, у ёлки с засушенными цветами.

— С Новым годом, флорист, — прошептал он — Пусть следующий год будет ещё лучше.

— Куда уж лучше? — она улыбнулась — У нас есть дом. И магазин. И монстера, которая не плачет.

— Будет ещё лучше. Я обещаю.

Она хотела ответить, но тут её внимание привлекла Элеонора Аркадьевна. Та стояла чуть поодаль, у окна, и смотрела на праздничный стол, на смеющихся гостей, на ёлку, на них с Дэном. А по её щеке, впервые за всё время, что Арина её знала, катилась слеза. Всего одна. Элеонора быстро смахнула её кончиком пальца, но Арина заметила.

— Элеонора Аркадьевна, — она подошла к ней — Что случилось?

— Ничего. — Элеонора выпрямилась и поправила рукав платья — Просто... Я давно не встречала Новый год в такой компании. Обычно это был ресторан, или приём, или телевизор. А здесь семья. — она помолчала — Это приятно.

— Вы часть этой семьи, — сказала Арина — Вы с самого начала были её частью.

— Я знаю, — Элеонора слабо улыбнулась — Я просто не ожидала, что это будет так трогательно. Не привыкайте.