— Чего?

— Что я какая-то неправильная. В школе меня дразнили «ботаничкой». Потому что я всё время возилась с цветами. Даже на переменах. Вместо того чтобы бегать с другими детьми, я сидела на подоконнике и смотрела на герань. А потом, когда я стала старше, мальчики говорили, что я «странная». Что со мной скучно. Что я слишком много говорю о растениях.

— Эти мальчики были идиотами.

— Я знаю. Но тогда я этого не знала. Тогда я думала: со мной что-то не так. И когда появился Глеб, то он был первым, кто не назвал меня странной. По крайней мере, сначала. А потом, когда мы расстались, он сказал, что от меня пахнет трауром.

— Он мудак, — спокойно сказал Дэн — Я это уже говорил. Но повторю.

— Ты говорил. — она улыбнулась — И я уже давно не переживаю из-за этого. Но тогда я думала, что никогда не встречу человека, который полюбит меня такой. Со всеми моими цветами, монстерами, разговорами с ризантеллой и ненавистью к розам.

— А потом встретила.

— А потом встретила, — согласилась она — Спасибо, что притворился, что тебе нужна лилия.

— Это был лучший обман в моей жизни.

Они помолчали. Где-то вдалеке и правда погромыхивало. Кажется, собиралась гроза. Та самая, которой он когда-то боялся. Дэн поднял голову и посмотрел на небо.

— Я хочу рассказать тебе кое-что, — сказал он — То, что никогда никому не рассказывал. Даже маме.

— Я слушаю.

— Когда мне было семь, я спросил у мамы, почему у меня нет папы. Она сказала: «Он ушёл, потому что не был готов». И я тогда подумал, если он ушёл, значит, со мной что-то не так. Значит, я был недостаточно хорош. Недостаточно умный. Недостаточно красивый. Недостаточно всё.

— Дэн...

— Подожди, — он поднял руку — Я знаю, что это глупо. Я давно это перерос. Но где-то глубоко внутри этот страх остался. Страх, что я, как отец. Что однажды я тоже уйду. Когда станет трудно. Когда будет не до цветов и не до кофе.

Арина спустилась с подлокотника и села к нему на колени. Не для поцелуя, а чтобы быть ближе. Чтобы видеть его глаза.

— Ты не уйдёшь, — сказала она.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты это ты. Потому что ты остался со мной, когда я болела. Потому что ты сидел у моей кровати и читал ботаническую энциклопедию, хотя тебе было скучно. Потому что ты варил мне бульон. Плохой, но от души.

— Бульон был неплохой!

— Он был ужасный. Но я всё равно его съела. Потому что ты его сварил. — она взяла его лицо в ладони — Ты не твой отец. Ты Дэн. Бармен. Бариста. Человек, который разговаривает с кофемашиной и рисует сердечки на пенке. Человек, который любит меня. И ты не уйдёшь. Я знаю.