Он закрыл глаза. Его ресницы дрогнули.

— Спасибо, — сказал он тихо.

— За что?

— За то, что ты это говоришь. За то, что ты веришь в меня. Иногда мне кажется, что ты веришь в меня больше, чем я сам.

— Так и есть. Но я готова ждать, пока ты догонишь.

Он открыл глаза и посмотрел на неё.

— Я боюсь, — сказал он.

— Я знаю. Я тоже боюсь. Я боюсь, что магазин прогорит. Боюсь, что Гришина ризантелла завянет. Боюсь, что твоя мама в какой-то момент решит, что я недостаточно хороша.

— Этого не будет. Она тебя обожает.

— Я знаю. Но я всё равно боюсь. Страх это нормально. Главное, что мы о нём говорим. А не копим внутри.

Дэн помолчал, глядя на неё.

— Мы копим только счастливые моменты, — сказал он наконец — Помнишь? Я говорил это раньше. Обидам негде поместиться.

— Помню.

— Это правда. Я хочу, чтобы так было всегда. Даже когда мы ссоримся. Даже когда устаём. Даже когда всё идёт не по плану. Мы говорим. Мы не замалчиваем. Договорились?

— Договорились.

Он протянул руку, и она пожала её. Как тогда, в их первый день, когда они заключали сделку над пакетом с круассанами.

— Это новый бартер, — сказал он — Ты учишь меня не бояться. Я учу тебя... Чему?

— Ты учишь меня принимать помощь, — сказала она — Я всю жизнь думала, что должна справляться сама. А ты показал, что можно иначе. Что можно опереться на кого-то. И это не слабость.

— Это сила, — сказал он — Самая большая.

Где-то вдалеке сверкнула молния. Через несколько секунд раздался глухой и далёкий раскат грома. Дэн вздрогнул машинально, по старой привычке. Но тут же расслабился.

— Гроза идёт, — сказал он.

— Идёт, — согласилась она — Давай останемся здесь. Посмотрим.

— Ты не хочешь спать?

— Уже нет. Сон прошёл. Теперь есть только ты, я и гроза.

— Звучит как название коктейля. «Ты, я и гроза». Джин, имбирь, что-то дымное.

— Ты даже грозу можешь превратить в коктейль.

— Это профессиональная деформация.

Они остались на балконе. Гроза приближалась. Молнии становились ярче, а гром громче. Запахло озоном, свежестью, надвигающимся дождём. Арина забралась к Дэну под плед, и они сидели, прижавшись друг к другу, и смотрели, как небо разрезают белые зигзаги.

— Знаешь, чего я хочу? — спросила она.

— Чего?

— Я хочу встретить с тобой тысячу рассветов.

— Тысяча это только начало, — сказал он — Я хочу встретить с тобой все рассветы. Вообще все.

— Это амбициозно.

— Я бармен. У меня амбиции.

Она рассмеялась и уткнулась носом в его плечо. Дождь начался внезапно. Крупные капли забарабанили по листьям лип, по крыше, по балконным перилам. Они не ушли. Сидели под пледом, слушали дождь и молчали. Потому что всё уже было сказано. И в этом молчании было больше любви, чем во всех словах мира.