— А если есть, то где? — не сдавался Спокойный.

В комнате повисла напряженная тишина.

— Вы пока подумайте, а я отведу девицу в сортир.

Ругань почти тот час же возобновилась, но прежней ярости в ней не чувствовалось. Я испуганно притихла, сжавшись в комок. Дверь в чулан скрипнула, послышались тихие шаги, а затем меня подняли сильные теплые руки.

— Пошли, госпожа, тебе, небось, пора отлить, — с усмешкой произнес Спокойный.

Я дергано кивнула, не решаясь поблагодарить или задать вопрос. Боялась, что любое сказанное слово может решить мою судьбу. После подслушанных слов так и чудилось, что острое лезвие вот-вот вонзится в живот или в бок. Я буквально ощущала холодную сталь в двух перстах от своего платья. Путешествие в уборную не заняло много времени.

— Сюда вставай, ноги так и присаживайся, под тобой дыра.

— Вы не выйдите? — робко уточнила я.

Понятно было, что я лишилась права на уединение, как только по-глупому вошла в снятые для отвода глаз комнаты. Управдому нужно было не осмотреть их, а заманить меня в ловушку. Досада горечью отдавала на языке.

— Вот уж нет, красивая, не выйду, — отрезал Спокойный.

Судя по голосу, мужчина был в меру молод и широко улыбался моей наивности.

— А мешок с головы снять можно?

В ответ он расхохотался.

— Ты цепляться за него должна, милая, — отсмеявшись, ответил мужчина. — Пока не видела наших лиц, искушение пустить тебя в расход не так велико.

— Пустить в расход?

— Прирезать, чтобы не сдала нас легавым.

Я дернулась и без дальнейших расспросов спустила исподнее. Делать это со связанными руками было неудобно, но не хотелось узнать еще какие-то детали разбойничьего ремесла.

Когда я закончила и оправила платье, Спокойный накинул мне на плечи пальто. Я радостно вцепилась в родную вещь и едва не разрыдалась. Уши вдруг уловили тихий шепот:

— Жить хочешь?

Я так поразилась нежданному вопросу, что не нашлась с ответом. Поняв это, просто закивала.

— Тогда ни в коем случае не говори остальным, что у тебя нет денег. Поняла?

Я вновь закивала, а он дернул меня за локоть и потащил обратно в чулан.

— Так ты уверен, что деньги есть? — спросил Унылый.

Для своего спокойствия я каждому из троих похитителей придумала прозвища. Заходил и говорил со мной только Спокойный и, насколько я поняла, со своими подельниками он делился не всем.

— Конечно, уверен. Не стала бы одинокая девица везти с собой такую сумму. А то, что собиралась уезжать нам уже известно. Отсюда делаем выводы — деньги она обменяла на векселя.

— И где они, чтоб тебя⁈ — взревел Шумный.

— Прелесть векселей в том, что их не надо таскать с собой. Это не ассигнации…