Он запустил свои длинные крепкие пальцы в свалявшиеся волосы и погрузился в раздумья. Ануальшауки с тоской смотрела на него и как никогда осознавала теперь, что временами победа бывает горше поражения.
— Ты полагаешь, я назначила невыполнимое испытание?
Она попыталась дать ему повод оспорить пари, но он не был богом быстрых побед (и оглушительных поражений), и не принял подачку.
— Нет, любовь моя, ты бы справилась с ним в два счета, и оттого я хотел обратиться с просьбой.
— Да?
— Одари смертную деву тем, чего я так и не смог ей дать.
Он в очередной раз удивил, прося не о прощальном соитии! Ануальшауки пожевала губу и решила, что временами поражение, из которого ты выносишь уроки, может обернуться нежданной победой.
— Хорошо. И на правах победившей, о, мой благородный воин, я принимаю твое предложение. На своих условиях.
— Что???
Лицо Тцчишуакатля вытянулось и просияло.
— Я стану твоей женой, а ты будешь моим мужем. Вдвоем мы познаем все радости и тяготы родительства. И длиться это будет столько лет, сколько я сочту нужным, и не мгновением дольше.
В тот же миг, как обещание было дано, Ануальшауки утонула в бездне счастья именем Тцчишуакатль.
С заключением божественного союза между Ануальшауки и Тцчишуакатлем была рождена богиня-дочь.
Она стала покровительствовать женщинам-дельцам, щедро одаривая благословением тех, кто решился примерить на себя новую роль. У новорожденной еще не было ни собственных храмов, ни имени в мире смертных людей. Родители нарекли ее Ату и каждый вложил этим часть своих сил, помогая стать на путь вхождения в силу. Он обещал быть долгим, но неизменно вел к успеху, подпитываемый неудержимой силой побед Тцчишуакатля.
Следом в родовых муках матери явился бог-сын. Получив первым именем Туа, он стал покровителем верных мужей и хороших отцов, с легкостью заняв место во Всебожьих храмах мира смертных людей. Богиня-сестра пенял ему за то, что пошел по легкому пути, решив проехаться на хвосте успеха других богов. А он в ответ лишь добродушно смеялся, отстраивая собственную залу для наблюдений и взаимодействия с миром смертных людей… из того барахла, что нанесли ему другие боги и богини. Весть о явлении нового бога быстро распространялась, и вскоре ему предстояло полное наречение.
Глава 13 Отказ, вновь отказ и неприятная встреча
«Вот и снова дорога ведет меня в туманное будущее, но на этот раз по реке», — подумала я, кидая в воду оказавшийся в кармане камешек.
В монастыре места мне больше не нашлось. Мать-настоятельница так и не отменила отлучения, посчитав слишком циничной и утратившей веру. Тем не менее, я была благодарна ей за то, что не указала на дверь, а позволила переждать самое суровое время между концом зимы и началом весны. Правда, дни эти оказались скучны и унылы, подернутые в воспоминаниях молочной дымкой забвения. Мать-настоятельница назвала это даром богини… Что же, пусть так. Однако стоило рекам сломать ледяной покров, как мне выдали скупое рекомендательное письмо и помахали ручкой.