— Я — воинственное воплощение твоей богини, смертная. Ты разгневала меня.
Служительница его Ану дрогнула.
— Прими блудную дщерь, что вскоре ступит на твой порог. Не противься, не своевольничай. Дай ей кров и обогрей моим теплом.
Смертная внимательно смотрела в его глаза, но Тцчишуакатль старался не раздражаться от столь явной дерзости. Он уже понял, что Ануальшауки держалась со своими последователями иначе, чем он.
— Хорошо, о Милосердная, — наконец ответила служительница, покорно склоняя голову.
Бог славных побед возликовал, но тут смертная вновь растоптала его радость:
— После того, как проверю ее на скверну.
— Пусть будет так, — величественно кивнул Тцчишуакатль, стараясь не скрипеть зубами. — Но предупреждаю, если посмеешь ослушаться меня, это дорого обойдется всей обители.
Не дожидаясь ответа, он широко развел руки в стороны и резко свел их. Оглушительный хлопок выкинул смертную обратно в ее мир.
Глава 12 Треск сломанной кости
Снег хрустел под ногами, норовя забиться в теплые ботинки, мороз пробирался под одежду и щипал кожу, а я упорно топала по занесенной дороге. Юбку и пальто все время приходилось придерживать, чтобы не увязнуть в глубоких сугробах, поэтому я истово завидовала мужчинам. Здорово было бы сейчас носить тулуп до колен и теплые штаны из грубой плотной ткани. Да и бугры мышц были бы кстати — и двигаться легче, и не так быстро замерзаешь. У меня же, стоит ненадолго остановиться на отдых, вмиг начнут коченеть руки-ноги.
Но сидеть в монастыре было стократ хуже. Женский коллектив это всегда серпентарий, а уж запертый на зиму в четырех стенах и подавно! Мне перемывали кости абсолютно все, от заядлых сплетниц до ленивых равнодушных. От сомнительного приключения с выигрышем в лотерею моя нынешняя слава отличалась лишь тем, что просителей интересовали не деньги, а грязные подробности моих злоключений. Поэтому я и сбежала в город при первой же возможности. Мать-настоятельница предлагала подождать пару дней, пока не приедет подвода с дровами, но в дальнем конце двора мелькнула пушистая коса Гортензии, и я уверила, что начать стоит немедленно.
— Дом, что по завещанию отошел монастырю, находится чуть в стороне от центра, — объясняла мне Мать-настоятельница. — И слава об усопшем ходила не самая лучшая.
Я вмиг напряглась.
— Уж не душегуб ли он был? Следователь из управы осматривал подвалы и чердаки?
— Уйми фантазию, Примула, — недовольно скривилась Мать-настоятельница. — Старик просто был скопидомом.
Я чуть нахмурилась, размышляя, чем это может обернуться для дела.
— Тогда среди вещей может быть что-то ценное.