Критически оглядывая себя в зеркале, Тцчишуакатль призвал из запасов бочонок молока кобылы-синегривки, который когда-то отвоевал у божественного животновода, что содержал экзотический зверинец.

— Что только не сделаешь ради победы.

Деревянный черпак погрузился в вязкую жидкость, а затем плеснул ее на некогда белоснежное тело. Вмиг потемневшими ладонями Тцчишуакатль принялся растирать молоко по своей коже, окрашивая ее в сапфировый цвет. Не кобальт, конечно, но близко. Пара плащей превратилась в скрывающее фигуру платье, маленькие диванные подушки в пышные груди. Волосы удалось кое-как распутать и пустить по плечам мягкими волнами.

Оглядев себя в зеркале, Тцчишуакатль остался доволен получившимся образом. Он навел легкий морок, используя локон своей Ану, и бодро вскочил на постамент для явления Матери-настоятельнице монастыря Милосердной Девы — одного из воплощений Ануальшауки. Последовательница крепко спала. Тцчишуакатль недовольно рыкнул и шагнул в ее сон.

Женщина распласталась на бугристой земле, ее волосы рассыпались по ночной сорочке. Она испуганно хлопала глазами.

— Кто ты?

— Ты не узнаешь свою хозяйку, смертная? — с наигранным возмущением возопил Тцчишуакатль.

Женщина тяжело сглотнула.

— Это поле брани?

Бог славных побед растерянно оглянулся и мысленно застонал. Стремясь выглядеть, как богиня, он напрочь позабыл что-нибудь сделать с окружающей обстановкой.

— Сон твой, — протянул бог, пожимая плечами.

— Я сплю? — удивленно вскинулась женщина.

Тцчишуакатль икнул.

«Да что не так с последовательницами моей Ану⁈ Почему просто нельзя смиренно выполнять волю бога?»

— У меня для тебя поручение, — повысил голос Тцчишуакатль, вздернув подбородок и строго сведя брови. — Скоро в твою обитель явится блудная дщерь. Прими ее!

— Кто ты какая? — с подозрением протянула смертная, внимательно оглядывая Тцчишуакатля с головы до ног.

— Ты что, не слышишь меня⁈

— Ты — не моя богиня, — припечатала женщина.

Ситуация стремительно выходила из-под контроля.

— Ты — обманщица, лжебогиня!

Смертная вскочила на ноги, ее глаза горели, а щеки пылали. Служительница задрала подол ночной сорочки и встала в красивую позицию. А затем начала серию плавных тягучих движений. Вначале Тцчишуакатль просто смотрел на нее, размышляя, как лучше поступить, а затем по спине прокатилась волна холода. Наведенный морок начинал потихоньку сползать!

Ярость затопила сердце бога славных побед, он выхватил костяные кастаньеты и дважды оглушительно щелкнул ими. Волос Ануальшауки в ответ натянулся, грозя порваться, возвещая хозяйке о его полном поражении. Тцчишуакатль прикрыл глаза и тихо выдохнул, призывая ледяное спокойствие. Напряжение отступило.