— Вы так уже говорили несколько смертных декад назад, — ляпнул Умбурака.

— Считаешь, зараза⁈ — взревел раздасадованный бог.

Он схватил мягкую тапку с ноги и запустил ею в метнувшегося прочь прислужника. Умбурака распластался по полу и одинокий снаряд, отскочив от стены, шлепнулся ему на бесформенную макушку.

— Ага! Будешь знать, как перечить!

Тцчишуакатль довольно улыбнулся маленькой победе и вновь взялся за кастаньеты, чтобы помочь своей большой проблеме. Умбурака бесшумно выползло из-под тапки и, навалившись сверху, принялось тихонько поглощать ее. Пушистые помпончики оказались особенно хороши.

Куском лучевой кости древней вампирши Тцчишуакатль, бог славных побед, чесал кожу головы под особенно запущенным колтуном. Больше всего могучий воин сейчас хотел явиться в мир смертных людей и хорошенько выпороть строптивую деву. После всех его стараний, жертв, беспрецедентного участия в судьбе одного единственного человечка, эта возмутительная особа возвращалась в женский монастырь!

Тцчишуакатль оставил кость болтаться в кошмарной прическе, и крепко призадумался. Под защитой благословенных стен дева не сможет вляпаться в неприятности. Это хорошо потому, что ему, как никогда, нужны долгое омовение в десяти водах, крепкий сон, вкусные яства и ведро огненной воды. Конечно, и мужа она в монастыре не найдет, а если примет постриг, задача из невыполнимой превратится в катастрофическую, но помыться все же важнее.

Приняв решение, он сосредоточился на исполнении. Мать-настоятельница оказалась оплетена таким плотным коконом неприятия юной девы, что как бы он не щелкал кастаньетами, нити лишь слегка тряслись. С сомнением бог славных побед покосился на треснувший клюв спрута из мира смертных монстров. Запросто найти второй такой мощный артефакт не удастся, а дева регулярно выкидывает фортели. Рядом с клювом на камне, прикрытый тряпицей, лежал последний клочок волос его милой Ану.

Тцчишуакатль тяжело вздохнул и поднялся. Предплечья, оплетенные бусами, стукнули друг о друга, короткий ритмичный танец локтей и коленей пробудил дремавшую под сводами силу. Скалистый потолок разверзся и открыл проход в залу божественного явления.

Перейдя по стене на потолок, бог славных побед скинул задравшуюся мантию и просочился через тугую мембрану. Умбурака, причмокивая, доедал тапку.

Явиться последователям бог славных побед мог только в пылу боя, орошенным кровью врагов, с гудящим от натуги телом. Удачно вышло, что ихор поверженных монстров он так и не смыл, а зад отчаянно ныл от многих смертных декад восседания на камне в дымном гроте.