— Да, знаю. Я бы и рада пересесть на другой дилижанс, но их попросту нет.
— Если тебя с ним ничего не держит, оставайся у нас. Деревня стоит на перекрестке, в эту декаду будет проходить дилижанс с другой дороги. Можешь сесть на него, я за тебя попрошу.
Я дрожащей рукой стянула капор, губы тоже тряслись.
— Спасибо… Но почему вы мне помогаете?
— Возница рассказал, что ты путешествуешь божьей волей. Кровососы тебя не едят, понос не прошибает, насильники не трогают. Я слышал, что ты говорила тому душегубу. Про искупление. Все мы грешны, вот я и подумал — если помощь тебе чуть зачтется моей семье, будет хорошо. А если нет, то хоть совесть чиста будет.
Дилижанс уехал рано утром, Казимежа я больше не видела. Хозяева поселили меня в детском углу на тюфяке и есть сажали за общий стол.
Чтобы не быть нахлебницей, я помогала на кухне и учила старших девочек плетению несложных кружев. Этим простым, но красивым навыком я овладела у одной из соседок Оливера, пока коротала дни в ожидании его возвращения домой. Оказалось, что своих мастериц в деревне не было и оттого руки, умеющие делать красивые салфетки, могли стать преимуществом будущей невесты перед односельчанками. Хозяйка, насколько позволяли дела, освободила дочерей от остальных работ и следила, чтобы они с усердием постигали науку.
В рассветные часы во время медитаций, в перерывах между занятиями и лежа на тюфяке в ночной темноте, все время я думала, как быть дальше. Жизнь открывала передо мной столько дорог, разных возможностей и путей! Но сердце по-прежнему ныло, стоило вспомнить монастырь и подумать о Матери-настоятельнице. Почему она так со мной поступила, хотела ли добра или не думала о возможных последствиях? Я жаждала получить ответы на эти вопросы. И теперь еще всей душой желала сама решить, посвятить ли жизнь служению или уйти в мир.
Меньше, чем через декаду я покинула гостеприимную деревню на другом дилижансе.
Глава 11 Возвращение в монастырь Милосердной Девы
Несмотря на боевой настрой, я не без оснований опасалась, что Мать-настоятельница просто не пустит меня на порог. В качестве запасного плана я рассматривала ночевку в сугробе перед запертыми воротами, но от всей души надеялась, что до этого не дойдет. К величайшему облегчению, так и случилось. Мне даже не пришлось ничего объяснять — Сестра-привратница велела отправляться в рабочий кабинет настоятельницы и ждать у порога.
— С чем пожаловала, Примула? — спросила Мать-настоятельница, проходя в кабинет.
Она держалась так, словно с последней встречи прошло полчаса, а не без малого год. Я сделала вид, что тоже не вижу в этом ничего особенного и пошла следом без приглашения.